— Готова? — Аня утвердительно кивает, после чего беру её за руку, и мы идём встречать родителей. Перед тем, как спуститься, Аня вытаскивает свою ладонь из моей руки и виновато смотрит на меня. Подмигиваю, прошептав. что всё будет хорошо, и мы спускаемся вниз.
* * *
С родителями всё прошло гладко: отец порадовался, что мы в нормальных отношениях, а вот мать Ани меня конкретно выбесила своим вопросом о том, как дела у Арсения и почему Новый год Аня встречала не с ним. Я стоял в гостиной, чувствуя, что уже на грани того, чтобы сказать, что Аня моя, и Киреев может закатать губу. Но предостерегающий взгляд Ани меня остановил, сорвусь сейчас и ссоры не избежать, а я не хочу портить наши отношения. Поэтому, еле вытерпев встречу, поднимаюсь к себе в раздумьях, как долго смогу себя сдерживать при её матери и таких вопросах.
На следующий день завтракаем с Аней вдвоём, родители отсыпаются после перелёта, что мне только на руку — я могу обнимать и целовать Аню сколько захочу, хотя всё портит то, что она дёргается от каждого шума.
— Не думал, что ты такая трусиха, — не удержался поддеть Аню, на что она только закатила глаза.
— Я не трусиха, просто не время.
— Кирееву ты тоже не скажешь? — задаю главный вопрос, который терзает меня со вчерашнего дня. — Теперь ты, конечно, понимаешь, что ни о каких поездках в университет с ним и речи быть не может.
— Да ты, оказывается, ревнивый тиран, — Аня улыбается, подходит ко мне и целует в щёку. — Я понимаю, поэтому поговорю с Арсом и всё скажу, как только мы увидимся.
— Может, не стоит вам видеться?
— Алекс, ты опять?! Мы, кажется, всё решили? Он мой друг и запретить с ним общаться ты не можешь. Если с его стороны будет что-то, или я пойму, что его не устраивает просто дружба, тогда другое дело, — слушаю, сжав зубы с такой силой, что кажется, они сейчас начнут крошиться. Друг, как же. Этот упырь будет ждать первой же возможности.
Заставляю себя успокоиться и улыбнуться.
— Поехали, опоздаем, — сегодня у нас консультация по философии перед предстоящим экзаменом, поэтому присутствовать в университете обязательно. А дальше уже пойдут зачёты и сами экзамены, поэтому каждый день мотаться не нужно.
Подъехав к университету, выхожу из машины и открываю дверь со стороны Ани, помогая ей выйти. Ставлю автомобиль на сигналку, беру Аню за руку, и мы направляемся к зданию.
— Что-то мне не по себе, — произносит она, осматриваясь по сторонам.
— Забей и наслаждайся реакцией окружающих, — отпускаю её руку и обнимаю девушку за талию. — Так лучше, — подмигиваю в ответ на её удивлённый взгляд.
Когда идём по коридору в нужную аудиторию, мой взгляд натыкается на Вику, которая смотрит со злостью, и создаётся ощущение, что она сейчас ринется в бой.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Какой же я идиот! Совсем забыл о том, что хотел порвать с ней и отложил разговор. Надо срочно спасать положение.
— Ань, ты заходи, я сейчас, с пацанами поздороваюсь и догоню, — подталкиваю её в сторону открытых дверей аудитории.
Аня без лишних вопросов уходит, а я иду к Вике. Поговорим здесь и сейчас, надеюсь, без скандала.
— Привет, — говорю первым. — Вик, надо поговорить.
— Какой же ты козёл, Соколовский! Вот так, значит?! Встречаешься со мной, а зажимаешь другую?
— Вик, не начинай! Будь честна — у нас давно уже ничего нет, да мы и не встречались, я тебе никогда ничего не обещал. Давай не будем выяснять ничего, ну было у нас, всё давно в прошлом.
— Ты с ней, да? Почему? Что в ней такого? Со мной ты так за ручку не ходил, не показывал всем, что мы вместе, а с ней…, — глаза Вики наполняются слезами. Только их мне и не хватало.
— Да, мы с Аней вместе. Вик давай без истерик, просто уясни, что между нами всё, каждый идёт дальше, если хочешь, давай останемся друзьями.
— Я уверена, что между вами это ненадолго, и ты ещё придёшь ко мне, Соколовский. А я терпеливая, я подожду, — ухмыляется сквозь слёзы. — И Аня твоя не шкаф, подвинется.
— Вика… — сжимаю кулаки. — Только попробуй что-то ей сделать. Только попытайся…
— Расслабься, Алекс, она сама всё сделает. Такие девочки-цветочки мало кому нравятся. Как надоест, возвращайся, — с этими словами разворачивается и уходит в противоположном от аудитории направлении. Надеюсь, до нее дошли мои слова, и Вика не попытается обидеть Аню. А если и так, я найду способ заставить Губанову отказаться от этих попыток.
Глава 40
Аня
Мы успешно сдали сессию, отлично провели каникулы, дни пролетали, сменяя друг друга словно в сумасшедшем аттракционе, а мне до сих пор не верилось, что мы с Алексом вместе. Мы много гуляли в перерывах между подготовками к очередному зачёту, вечерами катались по городу и, припарковавшись на набережной, просто целовались в машине. Родители были дома, и мы лишились возможности засыпать в объятиях друг друга, поэтому компенсировали это вот такими поездками.
Февраль в этом году выдался снежный, с метелями и морозами, но для меня это было самое лучшее время года. Омрачало мои мысли лишь одно — я скоро уеду, буду учиться в другом городе, и видеться мы будем с Алексом лишь по праздникам и на каникулах. Выдержат ли наши отношения это расстояние? Ведь у нас всё только начинается. Стараюсь отгонять эти мысли и наслаждаться тем, что есть сейчас, но не всегда получается.
— Ань, сегодня игра, ты помнишь? — вырывает из мыслей голос Алекса. После окончания занятий я спустилась вниз, к спортзалу, чтобы занять себе место поближе к игровому полю.
— Конечно, как забыть, если ты уже раз двадцать об этом напомнил, — улыбаюсь в ответ.
— Ты же придёшь поболеть? — вопросительно приподнимает брови. Он уже одет в форму “Барсов”, которая ему чертовски идёт.
— Алекс, — перевожу взгляд туда, откуда слышится голос и вижу Макса, — тренер уже бесится, куда ты пропал? Идём быстрее, — и после этих слов парень скрывается в раздевалке.
— Я как раз туда и иду, — отвечаю Алексу и дотрагиваюсь до его руки. — Беги, а то огребешь от тренера, и он замучает тебя на тренировках.
Я встаю на носочки и оставляю лёгкий поцелуй на губах Алекса.
— На удачу, — поясняю, видя его удивлённо-вопрошающий взгляд. — Всё, иди, не заставляй тренера нервничать перед игрой.
Алекс разворачивается и бежит в сторону раздевалок, а я смотрю ему вслед с глупой улыбкой от уха до уха.
Прохожу в зал и, как ни странно, успеваю занять свободное место в первом ряду, сразу же за ограждением, отделяющим поле от зрительских трибун. Далековато от колец, но зато буду чётко видеть, что происходит на поле, вернее, буду видеть Алекса, потому что в баскетболе я ничегошеньки не смыслю.
Наши в майках и шортах оранжево-черного цвета, соперники из Лингвистического университета в бело-синем. Вижу на поле Алекса, Макса и Сергея, которые что-то обсуждают, активно жестикулируя руками. Как только раздается свисток, из центрального круга бросают мяч, и для меня начинается сплошной хаос — парни носятся по полю, отбивая по паркету мяч, передавая его друг другу, пытаясь обойти противника, свистки судьи, какие-то штрафные броски и крики с трибун, скандирование названий обеих команд.
Жуткая какофония звуков, но мне это настолько нравится, настолько заряжает энергией, возбуждает эмоции, что я тоже начинаю скандировать вместе с толпой, вскакивать со скамейки, и даже грызу ногти, что со мной не случалось лет с десяти. С замиранием сердца все периоды игры слежу за Алексом на поле, за электронным табло со счётом, и во мне просыпается жуткое желание обнять Соколовского: невозможно остаться равнодушной, глядя на то, каким он становится на поле. Сразу видно, что это его стихия, что он живёт этой игрой, что получает от этого нереальное удовольствие. И отчасти я его понимаю.
Игра заканчивается победой нашей команды, что поднимает мне настроение, кажется, уже выше некуда. Но я ошибаюсь. Как Алекс увидел, где я, в этой суматохе, не имею представления, но вот он стоит передо мной — весь мокрый и жутко довольный.
— Поздравляю с победой! — представляю, какое у меня сейчас нереально глупое выражение лица с этой расплывшейся от удовольствия улыбкой.