— Твой поцелуй на удачу сработал, — улыбается в ответ Алекс. — Тебе понравилась игра?
— Знаешь, как ни странно, — да. Хотя я совершенно не поняла за что начисляются очки, и какие правила тут действуют, но мне жутко понравилось, — на этих словах Алекс запрокидывает голову и смеётся в голос, а мои щёки, кажется, сейчас просто сгорят.
— Я тебе всё расскажу и объясню. Обязательно, — произносит, перестав смеяться. — Я освобожусь минут через тридцать, подождёшь меня?
— Хорошо, я пока в буфет, выпью кофе, там и встретимся.
Алекс внезапно перевешивается через ограждение и целует меня нежно и трепетно.
— Спасибо тебе за поддержку, Ань, — пристально смотрит в глаза, подмигивает и добавляет: — Без меня не уходи, я скоро, — разворачивается и убегает через поле в раздевалку команды.
Смотрю ему вслед, пока он не скрывается из виду, прохожу вдоль опустевшей скамейки своего ряда, смотря под ноги. Выйдя на лестницу между секциями трибун, поднимаю взгляд к выходу и вижу Вику, стоящую на ступеньках выше. Губы поджаты, взгляд сверкает злобой, вижу, как часто вздымается её грудь, и понимаю, что она видела наш поцелуй с Алексом. Но они не вместе, причём очень давно.
Алекс рассказал мне, что не виделся с ней нигде, кроме университета, уже долгое время. И даже после возвращения с игры, перед тем случаем в бассейне, он ночевал один в своей квартире. Так что злиться Вика не имеет права. Я не рушила их отношения, и мне нечего стыдиться и не о чем переживать.
Смотрим с Губановой друг на друга несколько минут, и она не выдерживает первой — резко разворачивается и выходит из зала. А у меня внутри начинает подниматься какое-то нехорошее предчувствие. Нужно быть внимательнее с Викой. От таких, как она, можно ожидать чего угодно. Если бы я только знала, насколько пророческими окажутся мои мысли.
Глава 41
Аня
После пережитого волнения во время игры во мне просыпается аппетит, поэтому придя в буфет, беру себе салат, своё любимое пирожное корзиночку с шапкой белкового крема и чай. Народу здесь не очень много, столиков свободных достаточно, поэтому выбираю самый дальний угловой у окна.
Присаживаюсь, достаю телефон, чтобы не пропустить сообщение от Алекса, если он решит не подниматься сюда, а сразу пойти к машине. Неторопливо обедаю и смотрю в окно, выходящее в университетский дворик, — на студентов, стоящих кучками, на припаркованные машины преподавателей крупными хлопьями падает снег.
Хочется выйти на улицу и подставить ладони, ловя шестилучевые кристаллики снега, рассматривая их идеальную красоту. А после прийти домой и нарисовать этот дворик, университет, студентов, каждый из которых занят разговором, и вон ту девчонку у входа, что, наклонившись, собрала снег в ладошки и, сделав снежок, бросила в приятеля. Звуков оттуда здесь, конечно, не слышно, но я представила её звонкий заливистый смех и возмущенный возглас парня. Сразу вспомнился вечер, когда мы с Алексом дурачились во дворе дома, играя в снежки и догонялки, когда он, догнав меня, повалил на снег и долго с упоением целовал.
Прикрываю глаза, улыбаясь воспоминаниям, но внезапно в реальность меня выдёргивает звук входящего сообщения. Открываю глаза и вижу, что это Арсений.
“Привет! Мы закончили дело. Я наконец свободен) Увидимся?”
Арс проходил практику в компании своего отца и периодически помогает ему с делами, как говорит дядя Илья — входит сразу же в курс дела и хватка у Арсения железная, самое то для будущего адвоката. После Нового года мы лишь созванивались несколько раз и переписывались. Во-первых, я не хотела злить Алекса, ведь у нас всё было отлично, а после той ссоры из-за ревности к Арсу, я поняла, что не стоит пока ничего предпринимать. Ну и во-вторых, откладывала разговор из-за… трусости и эгоизма, наверное. Всё же как друг этот парень был мне глубоко симпатичен, и терять его мне не хотелось. Но, как говорится, на двух стульях…
“Привет! Я только за)” — отправляю ответ, прикусив губу.
Арсений молчит, я успеваю доесть свой салат, когда раздаётся входящий звонок от него. Провожу пальцем по сенсорному экрану мобильного, чтобы принять звонок.
— Привет ещё раз, — раздаётся в трубке голос Арса. — Решил, что проще позвонить, занятия, вроде, должны уже закончиться.
— Привет. Да, я сейчас в буфете, восстанавливаю силы.
— За тобой заехать? Я как раз недалеко, минут через двадцать, если подождёшь, — как всегда с заботой в голосе.
— Нет, спасибо, не нужно. У меня ещё дела, — и хоть Арсений не может сейчас меня видеть, чувствую, как щёки обдаёт жаром. Да, врать я так и не научилась.
— Тогда, может, вечером увидимся? — спрашивает с надеждой в голосе. И через несколько секунд: — Ань, я соскучился.
— Хорошо, заходи к нам, я буду дома, — прикрываю глаза от неловкости. Да, поговорить нам определённо нужно.
— Тогда до вечера, Ань.
— До вечера, — отключаю звонок и откидываюсь на спинку стула. Аппетит пропал, теперь мне точно кусок в горло не полезет. Но я должна расставить все точки, нам с Арсением нужно поговорить, это нечестно с моей стороны — не провести чётких границ, давая парню надежду.
Сижу, смотря в одну точку, на фонарный столб в университетском дворике, прокручивая в голове варианты разговора. С чего начать? Как сказать, что мы с Алексом вместе? Чувствую, что кто-то подошёл ко мне со спины, сажусь вполоборота и натыкаюсь взглядом на Вику, которая стоит, скрестив руки на груди, и пристально на меня смотрит. Её верные подружки стоят чуть в стороне с блеском в глазах, предвкушая представление. Только сцен сейчас мне не хватало, тем более в школьном буфете.
— Чего тебе? — спрашиваю у неё прямо, пусть уж выскажется.
— Добилась своего? — шипит Вика, наклонившись вперёд.
— Чего? Говори конкретнее, я не экстрасенс, — пожимаю плечами, стараясь не подать виду, что меня напрягает этот разговор.
— Алекс меня бросил. Из-за тебя! У нас всё было отлично, но стоило тебе появиться…
— А ты уверена, что дело во мне? — перебиваю её гневную тираду,
— Вы же вместе?
— Может быть, парни просто не любят надоедливых истеричек, тем более легкодоступных. Не думала об этом? — вопросительно поднимаю бровь. Ну уж нет, запугать себя не позволю. Если она думает, что сейчас я расплачусь от страха, глубоко заблуждается. За свою недолгую жизнь я ставила на место и не таких любителей меня унизить.
— Ты ещё пожалеешь, что пришла именно в этот вуз и влезла между мной и Алексом, — выставляет вперёд свой указательный палец и тычёт в мою сторону ноготочком с ядовито-розовым маникюром.
— Никто никуда не влезал, почему до тебя так долго доходит? Попробовала бы не вешаться к нему на шею при каждом удобном случае и достать уже свою гордость, куда ты там ее засунула? — усмехаюсь в ответ.
— Ах ты дрянь… — в два шага доходит до столика и взмахом руки опрокидывает на меня мой стакан с остатками чая и тут же отступает на несколько шагов. Я моментально реагирую, вскакивая, но жидкость успевает расползтись по джинсам. Мысленно хвалю себя, за любовь к чёрному цвету.
— Тебе полегчало? — спрашиваю, наклонив голову набок. Из этого поединка я выйду с достоинством. Не опущусь до таких истерик. Вика стоит, тяжело дыша, открывая и закрывая рот, видимо, не ожидав моей спокойной реакции. Отлично, сказать нечего, значит, истерика сошла на нет, и чай это максимум, на что она способна. Беру со стула свой рюкзак и закидываю на плечо. Хватаю пирожное со стола и иду на выход, но поравнявшись с Викой, останавливаюсь.
— Знаешь, я передумала его есть. Пожалуй, тебе оно нужно больше. Говорят, сладкое нервы успокаивает, — после этих слов с размаху впечатываю возвышение из белкового крема ей в грудь, на её кофточку лавандового цвета, и слышу, как ахают ее подружки. — Приятного аппетита, — говорю, глядя в её округлившиеся глаза. Не отстирается, стопроцентно — мелькает злорадная мысль.