— Почему ты думаешь, что я не могу быть исключением? — не удержавшись, спрашиваю, понимая, что на мой вопрос Арс точно не даст ответа.
Арсений поднимается с руля, резко поворачивается в мою сторону и снова берет мои руки в свои.
— Ань, я не хочу, чтобы тебе было больно! А Алекс не может по-другому, он эгоист, он не способен любить никого, кроме себя!
— Зачем ты так? — чувствую, что в глазах стоят слёзы. — Я счастлива, я впервые испытываю подобные чувства, — вижу, как при моих словах кривится лицо парня. Они его глубоко задели. — Прости! Прости, если неосознанно дала тебе ложную надежду! Ты мне дорог, как друг, — чувствую, как по щекам бегут слёзы. — И я пойму, если наше общение прекратится.
Арсений внимательно на меня смотрит, а потом вдруг берёт в ладони моё лицо и проводит подушечкой большого пальца по щеке, стирая слёзы.
— Он тебя не достоин. Ни слезинки, ни улыбки твоей не достоин. Но если это твой выбор, я его уважаю. Но знай, — тут он внезапно придвигается ближе и заключает меня в объятия, — знай, что я всегда тебя жду. Знай, что в случае чего я рядом, всегда помогу, всегда поддержу. И обещай, что в любой ситуации, когда ты будешь нуждаться в помощи, ты придешь ко мне, — обнимает меня ещё крепче.
— Обещаю, — проговариваю вслух, но мысленно молю, чтобы такого никогда не случилось.
Внезапно дверь с моей стороны распахивается, я резко отстраняюсь от Арса и вижу Алекса — в одной футболке, без куртки, с горящими от ярости глазами.
Глава 44
Аня
Смотрю во все глаза на Алекса, на то, как вздымается его грудь, на его глаза, которые, кажется, готовы меня испепелить, как часто он дышит, видимо, сдерживая ярость. И мне страшно. Страшно от того, что может быть дальше, какая реакция последует.
— Ань, пойдем домой, — Алекс старается говорить спокойно, но я представляю, что он сейчас себе надумал, увидев нас с Арсом в машине. Боже, дай мне сил!
Поворачиваюсь к Арсению, бросая на него извиняющийся взгляд, и выхожу из машины. Алекс берёт меня под руку, и мы идём в сторону дома.
— Не нужно было выходить раздетым, простудишься, — стараюсь сгладить ситуацию, отвлечь его или вывести на разговор, но Алекс молчит, слышно лишь его частое и громкое дыхание.
Заходим домой, и он, даже не дав мне раздеться, тащит меня вверх по лестнице на второй этаж. Слышу, как дядя Илья спрашивает, всё ли у нас в порядке, но Алекс, словно танк, — кажется, его уже ничто не остановит, и внутри у меня всё сжимается от ощущения, что сейчас будет взрыв.
Заходим в мою комнату, Алекс захлопывает дверь и разворачивает меня лицом к себе.
— И что это сейчас было? — сквозь зубы спрашивает, стараясь себя сдерживать.
— Я поговорила с Арсением о нас, всё рассказала.
— Вы не разговаривали, вы обжимались в машине! — выкрикивает мне в лицо.
— Мы поговорили, поняли друг друга, остались друзьями и обнялись! Ты видишь то, чего нет!
— Да ладно! А если бы ты завтра увидела меня с Викой в машине вот так, в объятиях друг друга? Что бы ты подумала и сказала? Я отвечу — ты бы ушла, даже не дав мне объясниться, это факт! — отпускает наконец мою руку, отворачивается и проводит рукой по волосам.
— Не сравнивай свои отношения с Викой и мои с Арсением! Ты с ней спал, а мы с Арсом только лишь друзья, — парирую его предположение.
— Ты можешь сколько угодно считать его другом, но он явно думает иначе и надеется совершенно на другие отношения. И использует любую возможность, сделает всё для того, чтобы исполнить свои желания! — еще сильнее повышает голос, раздражая меня ещё больше. Арс и Алекс, совершенно не зная друг друга, пытаются уличить каждый другого в самом плохом.
Прикрываю глаза и шумно выдыхаю, показывая, насколько меня достал этот разговор.
— Ты сказал мне сегодня, что доверяешь. А как оказалось, соврал. Нет ни капли доверия с твоей стороны!
— Не передёргивай! Я говорил о разговоре, а не о телесном контакте. А если бы я не подошёл, следующим был бы поцелуй? А потом что, прямо в машине?! — зло бросает, наклонившись ко мне, сверкая яростным взглядом.
Я замахиваюсь и влепляю Алексу пощёчину. Его глаза расширяются, он часто моргает и отступает на шаг.
— Если ты такого мнения после всего времени, что мы провели вместе, если ты позволяешь себе даже мысли обо мне в таком ключе. Снова! То я не желаю тебя больше видеть, — в груди поднимается обида, слёзы жгут глаза, а губы начинают подрагивать. Я вот-вот разревусь.
— Ань…
— Я не хочу с тобой разговаривать, что непонятного? — кричу, толкая его в грудь. — Уходи! — пусть уходит, не хочу разреветься при нём. — Уходи, — обхожу его, открываю дверь комнаты и выталкиваю Алекса, который даже не сопротивляется.
Закрываю дверь и больше не могу сдерживать себя, облокачиваюсь на неё, запрокинув голову. Сначала появляются всхлипы, а потом я просто даю волю рыданиям, выпуская через них все свои чувства и эмоции.
— Ань, — слышу за дверью глухой голос Алекса и начинаю реветь ещё больше. — Ань, пожалуйста, не плачь! Ань, я идиот! Прости! Прости меня, я придурок! У меня крышу снесло просто, я не думал, что говорю, — ударяет ладонью о дверь. — Ань, только не плачь, прошу. Открой, пожалуйста! — снова стук в дверь.
Я не выдерживаю, иду к кровати, сдираю с себя пуховик и падаю на нее лицом вниз, накрываю голову подушкой, чтобы не слышать голос Алекса и заглушить собственные рыдания.
Глава 45
Аня
Я не спала почти всю ночь, прокручивая в голове ссору с Алексом, разговор с Арсом и всё, что произошло. Да, если поставить себя на место Алекса, я бы тоже была в ярости, но это не даёт ему никакого права так обо мне думать и, тем более, говорить! Если нет доверия, как тогда можно строить отношения? Хотя, если бы я увидела их с Викой, дала бы шанс объясниться? И представив такую сцену, понимаю — ушла бы, не оглядываясь.
Да, после того поцелуя я со злости намекнула Алексу на то, что между нами с Арсением нечто большее, чем просто дружба, но ведь после всё объяснила. Значит, не поверил. И до сих пор не верит.
Утром решаю уехать в университет раньше Алекса, не пересекаться и дать нам обоим время подумать. Только я сама понимаю, что без Алекса уже не смогу. Я настолько привыкла, что он рядом, мне так хорошо, как будто мы две половинки одного целого. На душе настолько паршиво, что я еле передвигаю ноги. Мне ничего не хочется, кусок в горло точно не полезет, поэтому решаю только выпить кофе. Собираюсь уже на выход из кухни, как в проёме появляется дядя Илья.
— Доброе утро, Ань, — приветствует меня и идёт прямиком к холодильнику.
— Доброе утро, — отвечаю и направляюсь к выходу.
— Что у вас вчера произошло с Алексом? Я слышал крики, — застываю на месте после его слов, пытаясь сообразить, что ответить.
— Немного повздорили, с кем не бывает, — пожимаю плечами, стараясь сохранить невозмутимый вид и лихорадочно соображая, как свернуть разговор и улизнуть, пока не заданы неудобные вопросы.
— Ань, я вижу, что между вами что-то происходит, — разворачивается в мою сторону и смотрит пристальным взглядом. — Не знаю, что, но вижу, как Алекс изменился. И, думаю, именно из-за тебя он переехал жить в этот дом.
Я пытаюсь возразить, что-то сказать, но у меня получается лишь открыть рот, как дядя Илья останавливает меня жестом руки.
— Я не в укор. И я ни в коем случае не осуждаю то, что молодые люди нравятся друг другу, что хотят быть вместе. Я буду только рад, Ань. Просто знай это, — он потирает лоб рукой, шумно выдыхает и продолжает свой монолог, потому что я просто застываю в ступоре: — Алекса ведут эмоции, он редко когда слушает доводы разума, от этого все наши с ним недопонимания. Только знай, что если он что-то считает своим, родным, тем, что ему действительно дорого, он не отступится. Дай ему шанс.
Дядя Илья подходит к кофемашине, а я стою, словно оглушённая. Значит, вся конспирация не имеет смысла, и раз уж отец Алекса догадался, значит, и мама в курсе. Тогда стоит приготовиться к монологу от нее, который будет кардинально отличаться от слов дяди Ильи.