— Зачем? — единственный вопрос, на который я хочу услышать от него ответ.
— Я был зол на тебя. На всех, — опускает голову, вжав её в плечи. — У нас был спор, был уговор. А ты наплевал на всё, хотел соскочить. Отец ещё прижал, карты заблокировал, машину забрал.
— И ты решил отомстить мне? Я виноват в том, что происходило? — зло бросаю.
— У тебя всё — капитанство, уважение команды, друг, который всегда и везде с тобой, а я как паршивая овца! Везде мне не рады! Даже вы с Максом отделились, словно я и не друг вам вовсе. Хотя мы с тобой дружим чуть ли не с детского сада, а он появился гораздо позже! — повышает голос, подавшись вперёд. — Отец тебя в пример ставит, какой Алекс молодец, преемник бизнеса, а его сын раздолбай и лентяй. В учёбе так себе, заниматься ничем не хочет, даже капитаном команды и то стать не смог! — последние слова буквально кричит, подходя ещё ближе.
— И ты решил хоть в одном утвердиться — стать капитаном, поспорив со мной? — усмехаюсь, качая головой. — Отличный план, ничего не скажешь.
— Поспорить предложил ты, а я лишь немного тебя подтолкнул. Был уверен, что тебе ничего не светит, — снова отходит назад, поворачивает голову в сторону клиники, задумчиво смотря в одну точку. — Но оказался неправ.
— А тебе не приходило в голову, что я действительно влюбился? — во мне закипает злость, течёт по венам, добираясь до сердца, отравляя тёмным туманом. — Если бы ты смотрел по сторонам, видел не только себя, вечеринки и баб своих одноразовых, понял бы, что такое дружба и доверие. Ты сам отстранился, стал жёстким хамлом, стебался и не следил за словами, а такое терпеть в свою сторону даже от друга неприятно.
Сергей резко поворачивается, сведя брови на переносице, явно не ожидая такого выпада.
— Дружба это не только тусовки и игра в баскетбол. Это доверие, взаимопомощь и искренность. Как и любовь это не только постель, — продолжаю, да, жёстко, но нужно расставить все точки, выяснить всё до конца между нами, а уж потом решать, как общаться дальше.
— Что ты хочешь этим сказать? — вопросительно смотрит, склонив голову набок.
— Что нужно начать с себя, нужно уметь говорить, слушать, доверять. Если тебе что-то не нравилось в нашем общении, не отстраняться, надумывая себе несуществующие проблемы, а поговорить, чёрт возьми!
— Я был уверен, что всё это из-за девчонки, которая запудрила тебе мозги, — и снова этот угрожающий тон, сейчас точно сорвусь с катушек и запущу в него костылём.
— У неё есть имя! Аня. Её зовут Аня! — кричу, подавшись вперёд. — Я отдал тебе капитанство, сказал об этом на парковке, так какого чёрта ты тогда растрепал?
— Я сказал раньше, Аня ждала тебя в фойе в тот день, — тихо отвечает. — Я увидел её счастливое лицо, улыбку, меня переклинило. Но это ещё не всё.
Прикрываю глаза, издавая стон, — что может быть хуже?
— Я рассказал о споре Вике и попросил её подняться в раздевалку, изобразить любовь между вами, — выпаливает, отходя на шаг.
— Твою ж мать, — тихое от Макса, он подходит к Сергею и хватает его за ворот футболки. — Ты вообще берегов не видишь, Жаров?! Ты зачем во всё это влез? — повышает голос, отталкивая Сергея, отпускает майку и поворачивается ко мне. — Прости, не сдержался.
— Так вот откуда ноги растут у этой “невесты”, — прищурившись, смотрю на Жарова, стараясь сохранить остатки спокойствия. Меня словно порубили на куски, тело немеет, а я пытаюсь сложить кусочки мозаики в единую картинку, понять и сопоставить все события.
— Я ведь сразу понял, что ты запал на неё, по-серьёзному, когда в морду мне дал на выездных. Понял, что ты не уступишь капитанство, но и с ней останешься, потому что чувствуешь то, что другие девчонки не вызывали в тебе никогда, — шумно выдыхает, а я жду дальнейших откровений. — А меня занесло, я злился, что ты и капитаном останешься, и девушку получишь. Поэтому решил поступить по-своему, но не думал, что всё это приведет к таким последствиям для тебя, — Сергей кивком головы показывает на мою загипсованную ногу.
— Серёг, ты понимаешь, что всё могло закончится хуже? — Макс сжимает кулаки, а я молчу, потому что не знаю, что сказать.
Смотрю на Сергея и понимаю, что дружбе нашей конец. После такого восстановить прежние отношения будет невозможно. Мы оба наворотили дел, исправить последствия которых будет невероятно трудно.
И моя вина тут тоже есть. Ведь видел, что с Серёгой что-то не так, что ведёт себя по-другому, но предпочел не выяснять, а оставить как есть. А потом и вовсе забыл об этом, настолько хорошо мне было рядом с Аней, и в своем счастье ни о чем другом и не думал, не замечал, что творится с другом. А если бы вовремя увидел, всё могло бы сложиться иначе.
— Я понимаю, поступил как урод. Понимаю, что предал нашу дружбу, до меня только после аварии это дошло, когда я не знал, жив ты или нет, — Сергей говорит тихо, без своей обычной надменности. — Я и не приходил, потому что мне было хр*ново от осознания, насколько никчёмными были причины моего поступка, — делает пару шагов назад, опустив голову. Разворачивается и шагает в сторону парка клиники.
Мы с Максом молча переглядываемся, каждый думая о своём, но оба в раздрае и непонимании, с какого именно момента наша дружба с Серёгой полетела под откос.
— Поехали, упустим Киреева, — друг первым нарушает молчание, и я согласно киваю.
— Алекс! — поворачиваю голову и вижу Серёгу, он стоит в нескольких шагах от нас и смотрит на меня взглядом, который я никогда раньше не видел. Понимаю, что ему также плохо от всего этого, как и мне, как и Максу. — Я сделаю всё, что смогу. Понимаю, между нами это не исправит ничего, но мне это нужно. Прости. Я идиот, — хочет сказать что-то ещё, но, тряхнув головой, проводит рукой по волосам, которые и так в беспорядке торчат в разные стороны, разворачивается и быстрым шагом уходит.
— Его тоже можно понять, — Макс берет костыли и несёт их в багажник. — Каждый в этой истории накосячил. Главное — есть ли у вас желание исправить всё, — произносит задумчиво и заводит мотор. — У тебя да, у Сереги, похоже, тоже. А это значит, шансы есть.
Глава 70
Алекс
Мы двигаем в сторону офиса адвокатской конторы Киреевых, Макс точно выяснил, позвонив в приёмную, что Арсений пробудет там на совещании ещё минимум час.
Паркуемся ближе ко входу в здание, как раз рядом с автомобилем Арса. Макс глушит мотор и поворачивается ко мне.
— Алекс, только без глупостей, ладно? — пристально смотрит, словно я сейчас выйду из машины и начну крошить всё своими костылями.
— Я понимаю, что нужно аккуратно, не совсем идиот, — вздыхаю, опустив взгляд на свою загипсованную ногу. — Мне нужно узнать, где Аня, а этот хлыщ может специально выводить на эмоции, профессиональная деформация.
— Тебе бы стоило поучиться, — ухмыляется Макс. — Как-никак ты тоже будущий адвокат.
— Вот с Аней улажу всё и буду стараться, а пока у меня предохранители сгорели, — прикрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья. — Мне без нее ничего не нужно, Макс, понимаешь? Плевать на баскетбол, плевать на будущее, неважно, что ждёт дальше, лишь бы она рядом была.
— Понимаю, — задумчиво отзывается Макс. — У тебя хоть шанс есть, а вот я сжёг мосты сразу, все сжёг, — бьёт кулаком о руль. — Я ведь и не увижу Веру никогда больше, а ты не вздумай руки опускать, зубами, руками, ногами, но борись до тех пор, пока не простит.
— Ты тоже можешь исправить всё, найди Веру и расскажи ей правду, — смотрю на друга, лицо которого посерело, он словно состарился в один миг на несколько лет.
— В моём случае просто слова ничего значить не будут, потому что то, как я поступил — такое не прощают, — Макс выходит из машины и долго стоит спиной ко мне, накинув капюшон и засунув руки в карманы толстовки.
Если бы я только мог взять хоть половину груза его чувства вины на себя, я бы это сделал. Но увы, Максу поможет только время, и то оно никогда не излечит его до конца от любви к Вере. Вижу, как ему плохо, насколько он изменился после её отъезда, я не хочу также — без Ани, без её улыбки, смеха, карих глаз, что смотрят на меня с любовью, без вкуса её губ, поцелуев. Я сдохну, перестану быть самим собой, от меня останется лишь оболочка. Поэтому я не отступлюсь, буду доказывать ей свою любовь сколько понадобиться — всю жизнь, только бы она была рядом.