Входная дубовая дверь раскрылась, и на веранде показалась та самая женщина. Темные волосы прямым каскадом спадали на ровную спину, а черты лица на секунду первого впечатления показались Авроре отдаленно знакомыми: зеленые глаза с игривым прищуром, прямой, слегка вздернутый нос и тонкие губы. На вид этой женщине около тридцати лет, но на самом же деле ей сорок один год, что вообще никак не укладывается в голове за счет ухоженной и приятной внешности.
– Филипп, Аврора, я так рада, что вы приехали! – с искренней улыбкой произнесла она, как только спустилась по ступенькам с помощью руки возлюбленного. Они обменялись коротким поцелуем, пока девушка с легкой неловкостью подошла ближе.
– Здравствуйте, Миссис...
– Ох, нет, дорогая, зови меня Белла. Мне льстит, когда идет равное обращение.
Аврора с улыбкой наклонила голову в бок, понимая, что эта женщина одна из приятных личностей, с которой ей доводилось общаться, но это, опять же, было лишь первое впечатление, по которому девушка не привыкла судить еще пока малознакомого человека. Они обменялись короткими вопросами о прекрасной, солнечной погоде, а затем хозяйка пригласила гостей в дом, чтобы провести дальнейшее знакомство за ланчем.
Оказавшись внутри особняка, Аврора постаралась не показывать удивления, хотя оно переполняло всю ее и твердило, что в этом доме запросто может поместиться вся королевская семья Англии. Высокие потолки, винтажная мебель из красного дерева и огромная хрустальная люстра с лампочками в виде свеч придавали этому месту очаровательный оттенок прошлого. На секунду Авроре показалось, что сейчас по лестнице со второго этажа будут спускаться прекрасные девушки в платьях викторианской эпохи, и начнется самый настоящий бал, но ничего подобного, разумеется, не планировалось. Проходя через большую и красивую арку, гости оказались в небольшом обеденном зале с видом на лужайку. Нежный солнечный свет в этом помещении делал зал уютным и комфортным. Длинный стол с несколькими стульями вдруг навел Аврору на мысль, что у Изабеллы вполне может быть кто-то из наследников, иначе для чего такой огромный дом всего на одну персону? Она одернула себя от вопроса, зная, что тот будет абсолютно неуместным и даже бестактным.
Усевшись на указанное хозяйкой место, девушка начала осматриваться. Накрытый стол уже имел еду из самых различных видов салатов, напитков и сэндвичей, однако основное внимание Авроры пало на сервировку. Напротив ее было свободное место, на котором имелись приборы для четвертого человека, и это слегка взволновало девушку.
– И так, дорогая, – привлекла ее внимание хозяйка, разместившаяся рядом с пустующим местом, – Филипп рассказывал, что ты учишься на реставратора в бостонском университете искусств.
– Да, мем.
– Это очень уважаемое умение, как я считаю. Восстанавливать то, что может быть утеряно временем, так прекрасно. Знать, что от тебя зависит продолжение чего-то великого. Картины, книги...
– Само занятие приносит удовольствие, мем, – согласилась девушка.
Ей было сложно пересилить себя, чтобы назвать женщину по имени даже после того, как она сама сказала, что ничего страшного в этом нет, но Беллу это не смущало. Она поняла, что Авроре нужно время, чтобы привыкнуть к ней.
Хозяйка выпрямила спину и кинула взгляд в окно.
– Прошу прощения, мой сын должен был присоединиться к нам с минуты на минуту, но, судя по всему, планы поменялись.
Словно по команде «старт» входная дверь открылась, и на пороге появился красивый, высокий шатен с четко выраженными скулами. Смотря в экран телефона, он кинул быстрый взгляд на мать, которая тут же поднялась из-за стола и прошла к входу арки.
– Дорогой, мы тебя уже заждались, – с облегчением произносит Белла, смотря то на сына, то на мужчину с девушкой, которым обзор закрывает расписное стекло. – Я же предупреждала о наших гостях.
– В центре какой-то безрукий болван врезался в фургон мороженщика.
Этот хриплый и предельно низкий тембр голоса заставил Аврору застыть и перестать моргать.
Хэнд?
Все прочие волнения в миг ушли на второй план, где имеются только самые негативные воспоминания, связанные с этим самовлюбленным мерзавцем, который несколько раз пытался соблазнить Аврору своими красивыми речами, словно сам змей-искуситель. В старшей школе чуть ли не каждая вторая девушка желала, чтобы на нее обратил внимание сам Клауд Хэнд. В большей степени даже те, кто отзывался об этом парне с неприязнью, позже менял мнение, а в последствии, как правило, страдал от разбитого сердца того самого плохиша.