– Кто бы мог подумать, что моя девственность на тот момент оценивалась в семьсот долларов.
В женском голосе слышится безразличие, что никак не удивляет Клауда, который с едва заметной улыбкой изучает черты лица Мерфи. Она всегда была милой красавицей, которую хотелось заполучить, тем более та никак не проявляла интерес к популярным парням плохой кампании. На нее спорил чуть ли не каждый, но все знали, что тот, кто постарается подкатить и соблазнить, все равно окажется проигравшим, а, выходит, проспоренные деньги будут в кармане победителя.
Парень наклонил голову в бок и приблизился так, что жаркое дыхание украдкой коснулось нежной кожи щеки Авроры, но та лишь расслаблено прислонила затылок к двери.
– И сколько она стоит сейчас? – заинтересовался Клауд. – Я по-прежнему готов потратиться.
– Опоздал.
Лицо Хэнда на секунду изменилось. Он понял, что Аврора не врет, и это смогло зацепить, поскольку именно эта девушка когда-то привлекла его интерес, который, стоит подчеркнуть, не так просто пробудить.
Похождения Хэнда были и есть разные. Он любит девушек, но не настолько, чтобы быть в отношениях, тем более в отношениях нужно быть верным, иначе для чего все это. С этим пониманием чего-то серьезного он никогда не решался на длительные романы, поэтому все девушки, спавшие с высоким красавцем, знали, что кроме качественного секса ожидать ничего не следует, однако продолжали желать этого. Что только он не терпел от бешенных девиц: обвинения в изнасиловании, которого на самом деле не было, угрозы и шантаж. Все это изрядно помотало его, и в один момент встало посередь горла, поэтому Хэнд сделал предпочтение в пользу двух красоток, с которыми начал ублажать все свои потребности. Эти две девушки терпеть друг друга не могут. Темпераментная Хайди Макаллистер и стервозная Пейдж Флеминг. Обе обучаются в одном университете Бостона вместе с Хэндом, поэтому постоянно ведут открытую вражду. Подобно султану Клауд распоряжается их свободным временем, командует и получает от этого удовольствие. Девушки модельной внешности не поднимают его самооценку, но ему приятно иметь под рукой длинноногих кукол, имеющих потребность в нем, как в воздухе.
– Выходит, ты не приберегла ее для меня?
– Слушай, давай ты оставишь свои игры для других, – с усталостью произносит Аврора. – Мне не хочется погружаться в те же самые ситуации, которые происходили в старшей школе, тем более сейчас у меня уже есть молодой человек...
– Молодой человек? – с усмешкой перебивает Клауд, выпрямившись во весь рост. – Какие громкие слова для двадцать первого века.
– Именно.
– Такие же громкие, как твои стоны, Аврора?
Он окинул взглядом ее хлопчатобумажное платье бледно-розового цвета и машинально закусил нижнюю губу у самого уголка.
– Ты же можешь быть снисходительней, – чуть слышно произнес он, касаясь ладонью ее талии. – Что мне сделать?
Девушка встретилась глазами с зеленым омутом и закатила глаза, успев заметить ухмылку. Ухмылка – неотъемлемая часть мимики этого парня, но шарма и харизмы маловато, чтобы взглянуть на человека по-новому.
– Повзрослей, – уверенно произнесла она, – и пойми, что не каждой девушке ты приходишься по вкусу. Разве та пощечина четыре года назад не смогла это прояснить?
– Мне нравится та, которую необходимо сделать своей. И ты будешь моей, ведь все это точно не случайно.
– Только не надо рассказывать всякую чушь про судьбу, ладно? Судьбе нет до нас никакого дела, а то, что именно наши родители начали встречаться, всего лишь случайность. Не смешное совпадение.
Он перестал ее слушать уже с первых слов. Взгляд пал на пухловатые губы Авроры, и Клауд уже начал представлять, как они нежно шепчут его имя. На этот раз парень твердо решил – Аврора Мерфи будет только его. Он сделает все, чтобы на этот раз холодная девушка смогла влюбиться и думать о нем каждую секунду. Попытка номер два – последняя и выигрышная попытка.
Мерфи сразу поняла, что Хэнд игнорирует ее, поэтому в очередной раз закатила глаза и спросила:
– Так где моя комната?
– Вообще-то...
– Да-да, ты рассчитывал на совместное проживание, – уже зная наперед возможные шутки Хэнда, продолжила светловолосая.
– Ты божественна, – лишний раз восхитился он и потянул руку девушки на себя, чтобы открыть дверь. – Последняя дверь слева. Должно быть, ты уже произвела впечатление на мою мать, раз она выделила лучшую гостевую комнату на этом этаже.
– Твоя мама хорошая женщина, а вот ты...
– Я в отца.
Окинув его равнодушным взглядом, Аврора развернулась и двинулась в нужном направлении. В отличии от комнаты Хэнда, которую она толком не смогла рассмотреть, весь остальной дом говорил о красивом дизайне Италии. На стенах между окнами находились пейзажные картины в позолоченных оправах с узорами, а в качестве декора по обе стороны небольшого коридора служили подставки для бюстов. Аврора вдруг почувствовала себя необразованной дурехой, которая не знает даже половины личностей, изображенных на скульптурах, но уверенная походка этого не выдала. Остановившись напротив последней дубовой двери, девушка с осторожностью открыла дверь и сразу увидела двуспальную кровать, на которой лежал рюкзак, с которым она приехала. Обстановка уюта и комфорта моментально прошла через самую душу красивой девушки, и она, не теряя времени, сразу зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Спальня выглядела просто потрясающе. Бордовые шторы за счет солнечного света перекрасили ее в нежно-красный оттенок, хотя сами стены были серыми. Мебель включала в себя: кровать с правой стороны комнаты рядом помещение под гардеробную, стеллаж с книгами рядом письменный стол, небольшой комод из красного дерева между двух окон и совсем низенькое кресло в самом углу спальни рядом с входом. Панорамные окна таили за собой прекраснейший вид на поле для гольфа, где, стоит подметить, находилось и небольшое озеро с украшением в виде цветков лотоса и кувшинок, которые так сильно понравились девушке, что та невольно начала представлять вечера на берегу. С трудом оторвавшись от самого красивого вида в ее жизни, Аврора не спеша подошла к кровати и сняла с нее совсем не тяжелый рюкзак с парочкой вещей. Она была предупреждена о ночевке, поэтому взяла все необходимое для двух дней.