— Рассказывай. Очень интересно. Я просто… Я же нигде не была. Нигде.
Пожилая женщина лежит в объятиях немолодого мужчины и шмыгает носом, как девчонка…. Смешно. Правда, смеяться некому, кроме нас самих, мы здесь одни. Одни: удивительная грамматическая форма, оксюморонная по своей сути, так тонко и точно выражающей сущность любви. Единственное число, спрятанное во множественном. Одни — значит только вдвоем, и больше никого: нигде, вообще, никакого внешнего мира нет по определению за этими стенами и тонкими полосками бамбуковых жалюзи на окне. Ничего, никого и никогда, и не нужно.
— …Хотели поехать с мамой. Отдали в турфирму сумасшедшие деньги, двести, кажется, долларов, не помню… в общем, по тем временам очень много. Такая симпатичная девушка там сидела, улыбчивая, сказала через неделю приходить. Мы пришли — а там все закрыто, ремонт и никто ничего не знает. Так я и не увидела Прагу…
— Увидишь. Я сам тебя свожу.
— Сережа… пожалуйста. Не надо мне ничего обещать, хорошо?
— Смешная ты. Ладно, договорились.
У него на груди вилась дремучая масса волос, пружинистых и мягких, цвета соли с перцем, и Верина рука тонула в них, где-то там в теплой глубине ложась на дно, и отнимать ее не хотелось, как зябким утром не хочется вылезать из-под одеяла. Только шевелить пальцами, легонько водить туда-сюда, путаясь в непроходимых завитках, словно в водорослях Саргассова моря. Под ладонью совсем близко стучало его сердце, теперь уже размеренно и спокойно, а ведь был момент, когда Вера по-настоящему испугалась… Момент? — неточное, неправильное слово…
— …Пили по-черному, да, весь театр. Такое время было. Понимаешь, тогда казалось, что вот это беспросветное болото, оно навсегда. На самом-то деле, наоборот, еще чуть-чуть — и все обрушилось, и неизвестно, что лучше. Но именно в те годы великие артисты спивались один за другим, безвыходно, беспощадно. Меня что спасло? Могучий молодой организм, ага. Запасище здоровья о-го-го какой! Ну и вовремя сумел остановиться. Я же пробовался в одну картину с Олежкой, когда он… Вот тогда и сказал себе: стоп. Теперь не пью, уже лет тридцать как.
— Совсем-совсем?
— Нет, ну если в хорошей компании, под разговор… А у вас, у поэтов, разве не так? А, Верусь?
— У нас, у поэтов… наверное, так. Но я никогда не понимала. Стихи, они же требуют абсолютной ясности сознания, такой, знаешь, звенящей прозрачности, как воздух на рассвете в лесу. Иначе невозможно… Хотя не знаю, может, у кого-то оно по-другому совсем. У мужчин…
— Не по-другому. Но как раз это и страшно. Вот та самая прозрачность, о которой ты говоришь… Давай вина закажем в номер?
— Японского? Сакэ?
— Сакэ — гадость, а не вино. Хотя вообще идея, суши закажем тоже. Ты не проголодалась? А мне бы неплохо, для подкрепления, гм, мужских сил…
Он стоял в узкой прихожей у телефона, не прикрывшись даже полотенцем или простыней: в его возрасте редкий мужчина может похвастаться такой фигурой, без дряблости, почти без лишнего жира — просто большой, монументальный, рубленых прямоугольных очертаний… и при этом трогательно-беззащитный, каким по определению делается немолодой человек без одежды. Мужчина. Женщина — та просто становится оплывшей, старой и смешной. Женщина вообще в тысячу раз уязвимее перед временем и возрастом. Но об этом лучше не думать, тем более что вот она, простыня с иероглифом…
— …Морепродукты и рис. Самая здоровая пища. Суши — они у нас только теперь появились, наши девочки готовят сами, но я так и не пробовала ни разу. А вот плов с морепродуктами делаю давно, это мое фирменное блюдо. Очень вкусно. Тут самое главное — не передержать, особенно если осьминоги, кальмары: чуть-чуть дольше на огне, и уже резина, невозможно есть. Поэтому я рис отвариваю отдельно, лучше на грибном бульоне, а морепродукты припускаю на сковородке с овощами и пряностями, масло лучше брать оливковое, хотя простое рафинированное тоже пойдет. И чуть-чуть лимонной кислоты, или цедру настоящего лимона потереть на мелкой терке. А потом смешать с рисом — и в разогретую духовку, буквально на пять минут…
— Так, я не понял, где наши суши? А то коварная женщина Веруська решила свести меня в могилу своими смелыми фантазиями… Попробуй только не приготовить, когда я к тебе в гости приду.