Меня начала бить дрожь. Герцог же серьёзно может всё это сделать! Я представила лихорадочную радость в глазах Камиллы, мысленно лакомящуюся моим воображаемым унижением, и стиснула зубы.
– Но если я одену вашу сестру в подвенечное платье, посажу рядом с собой в карету с герцогским гербом и при всех назову своей женой, – Кейран понизил голос так, что я едва его слышала, – она будет чиста и уважаема в глазах всего света. И если кто-то посмеет вслух произнести что-то иное, его вздёрнут на ближайшем дереве, будь это хоть сам король. В отличие от Родерика, я не соблюдаю кодекс чести. Это мои земли, и здесь я караю и милую единолично.
Он коротко рассмеялся.
– Так что мой вам совет: интригуйте, считайте монеты и сплетничайте между собой сколько угодно, но леди Тиса – моя, пока я не решу иначе. И её репутация тоже. Вы меня поняли?
Молчание.
– Вы поняли меня, леди Камилла?
– Д-да, – хрипло прошептала моя сестра.
Раздался звон стекла и журчанье льющейся воды.
– Вы дурно выглядите. Выпейте воды, это вас успокоит.
– Я… н-не…
Кейран издал смешок.
– Да, не за этим вы пробрались в мою спальню, я понимаю. Идите к себе и ложитесь спать, леди. И помните наш разговор.
За дверью раздались шаги, и я метнулась за угол.
И как раз вовремя: мимо меня пробежала Камилла. Кое-как одетая, с растрёпанными волосами, она неслась по коридору, размазывая слёзы по лицу.
На миг мне стало жаль сестру. Но лишь на миг.
Камилла только что рассказала Кейрану, что я спала с принцем и могу быть беременна от другого. Кейрану, известному своей безжалостностью на войне!
«Если я захочу, леди Тиса вылетит из моего дома полуголой и опозоренной». Я сжала губы. Кажется, пора готовиться к побегу, пока его непредсказуемая светлость не сбрендил окончательно. Где там, говорите, лежит столовое серебро?
В желудке внезапно заурчало. Я так и не поужинала как следует, и сейчас собственное тело энергично напоминало мне об этом. Что ж, раз уж в столовой никого не осталось, перехвачу-ка я пару хрустящих булочек с корицей. Или хотя бы ломтик аппетитного дырчатого сыра. А если слуги не успели убрать со стола, то и несколько охотничьих колбасок с дальнего блюда, которых я так и не успела отведать. И утятины с ежевичным соусом, и хрустящего хлеба с чесночным маслом…
Лишь бы не растолстеть до полуночи.
Глава 8
В ночной столовой было тихо. Погашены были лампы, и сквозь открытое окно романтически стрекотали цикады.
Совсем скоро мне предстоит прогуляться по вечерней росе. Точнее, пробежаться.
Я уселась на стул и поёжилась. Может, ну его, это свидание с принцем?
Я вздохнула. Конечно, можно залезть под одеяло с головой и сделать вид, что ничего не происходит, но рано или поздно меня пинком выпнут из-под этого одеяла, потому что его светлости взбредёт в голову выгнать меня на улицу «полуголой и опозоренной».
Нет уж. Я решительно тряхнула головой, сооружая себе бутерброд с солёным сыром. Спасение беспамятных падчериц – дело рук самих падчериц.
– Да вы проголодались, я вижу, – раздался за спиной насмешливый голос герцога. – Похоже, к ночи у вас просыпается зверский аппетит.
Я вздохнула и обернулась.
Кейран был одет к ужину и чисто выбрит, управившись по-армейски быстро. И наверняка был зверски голоден, кстати. В отличие от меня, ему даже творога за столом не досталось.
– Думаю, вы и раньше спускались в кухню по ночам, чтобы никто вас не увидел, – заметил он. – Чтобы тихо поесть вдали от третирующих вас родственниц, например. Похоже, даже после потери памяти ваши привычки сохранились.
Я мысленно закатила глаза. Ну да, сбежала от третирующих родственников, чтобы наткнуться на третирующего герцога. Ещё и настроенного на сарказм.
Кейран прищурился.
– Хотя сейчас вы, пожалуй, действуете иначе. Даже устроились по-хозяйски.
– Если вы думаете, что я репетирую роль вашей жены, то жестоко ошибаетесь, ваша светлость, – парировала я. – Мне просто хотелось есть.
– А я, стало быть, вам мешаю.
Вообще-то действительно мешает, но я прикусила язык. Мешать голодному и уставшему хозяину дома сесть и поесть – на это даже злейший враг не решится. Сначала терпеливо дождётся, пока тарелка не опустеет, а уже потом подкрадётся со спины с кинжалом. По крайней мере, если это порядочный и благородный враг, а не абы кто.
Тем временем герцог рассматривал меня так пристально, что у меня холодок пошёл по коже. Он же только что получил в свою спальню полураздетую Камиллу и вдоволь полюбовался на её прелести! Зачем ему ещё и я?