Агата открыла и закрыла рот. Ага. Этого она не ожидала! А могла бы догадаться, если бы думала хотя бы на пару шагов вперёд.
– Если я сбегу, у Камиллы появится надежда, – вкрадчиво произнесла я. – Ведь герцогу нужно на ком-то жениться, верно?
Я чуть не фыркнула, вспоминая подслушанный разговор Камиллы с герцогом, но удержала серьёзное лицо. Мне нужно, жизненно важно было убрать Агату со своего пути. Не в шкафу же её запирать, в конце концов! Я оглядела её внушительные мускулы. Уж скорее она меня к люстре привяжет!
– Так вы и впрямь хотите сбежать, – протянула Агата. Она сощурилась, оглядывая меня так, словно видела впервые. – Ох, что леди Изабелла-то скажет…
– А что она скажет? – пожала плечами я. – Ты тут ни при чём. Герцог будет в гневе, конечно, но гневаться он будет на меня.
Я развела руками.
– Просто подумай: я сбегу, а твои мечты осуществятся. Его светлости останется Камилла. Кто ещё, кроме неё, захочет пойти за опального изгнанника и навлечь королевскую немилость на всю свою семью? Он вынужден будет взять её в жёны. Ты лучше меня знаешь, что других вариантов у него не будет.
Глаза Агаты сузились ещё больше.
– Складно говорите, леди Тиса, – процедила она. – Как в романах. Не зря вы целыми днями пылью дышали в библиотеке. Там свою «любовь» и встретили.
Она погрозила мне пальцем.
– Но меня так просто не обманете. Хотите и к принцу прильнуть, и герцогиней стать? Я все понимаю, леди Тиса. Это вы сейчас такая романтичная и мечтаете о свидании. А завтра утром что? Известно что: снова его светлости глазки будете строить!
Я открыла рот. Ничего себе тон для горничной! Да даже мачеха со мной такого не позволяла! Ну, почти.
Я чуть не ответила в том же духе, но меня вдруг осенила идея. Я же сбегаю навсегда? Навсегда! А значит…
Я широко улыбнулась. И подошла к столу.
– Не волнуйся, дорогая Агата. Я оставлю тебе доказательство.
Письменный стол. Тот самый, за которым прежняя Тиса писала своей мачехе прощальное письмо, собираясь сбежать с принцем. Что ж, почему бы мне не повторить её опыт?
Я расправила лист бумаги, пододвинула ближе чернильницу и взялась за перо. Ну, лорд Кейран… пришла пора с вами попрощаться. Надеюсь, вы не будете на меня в обиде.
Будет. Ох, будет! Но мне до этого уже не будет дела, не так ли? Ведь я выйду замуж за Гиллиана.
Я вздохнула. Нет, я была не в восторге от того, чтобы вручить свою судьбу чересчур легкомысленному юному рыцарю, напоившему меня солонским эликсиром. Но других вариантов, которые устроили бы меня больше, у меня не было. В конце концов, от Гиллиана тоже можно удрать. Скорее всего. Наверное.
Может быть.
Я тряхнула головой. Так, вернёмся к записке.
«Ваша Светлость, благодарю Вас за гостеприимство, – вывело моё перо. – Так хорошо меня не кормили ни в одном доме; впрочем, если и кормили, я, увы, этого не помню.
К большому моему сожалению, я не чувствую себя вправе проживать под Вашим кровом и далее. Злоупотреблять гостеприимством такого выдающегося аристократа, как Вы, совершенно немыслимо для скромной и незаметной девушки без приданого и даже без должной родословной».
Тут я ухмыльнулась. Ага, ага. Ну что, поиздеваемся над его светлостью ещё немного?
«Из деликатности я не буду раскрывать истинную причину, которая побуждает меня покинуть Ваш дом этой неприветливой ночью. – Я покосилась на ясное ночное небо и лунный свет, освещающий неподвижные яблоневые ветви. Да уж, неприветливостью так и пышет. – Но не упомянуть её совсем я не могу. Ваша Светлость, моя сестра Камилла любит Вас всем сердцем, и она, без сомнения, будет блистать при дворе в роли Вашей супруги куда ярче, чем бесцветная падчерица леди Изабеллы. Я желаю вам двоим долгой и счастливой жизни рука об руку. Уверена, моя сестра с её мягким и покладистым характером станет Вам идеальной супругой и помощницей в любых Ваших планах».
Любых-любых. Я злорадно улыбнулась. Да, дорогой лорд Кейран, пугайте сиенцев без меня!
Сердце вдруг кольнуло чувство вины. Если с Эдардом что-то случится и трон займёт королева-сиенка, что будет?
Но я не просила о королевской крови и не желаю, чтобы моё происхождение испортило мне жизнь. Будь у меня возможность, вообще выскочила бы за какого-нибудь скромного юношу, любящего меня всем сердцем. Или устроилась бы старой девой в домике у моря.
…Увы, скромного юношу разные желающие могут и прирезать, а из домика у моря меня увезти – пара пустяков.
Я вздохнула. Как-то я всё время думаю о себе и о себе. Герцог – тот хотя бы о стране думает, а Гиллиан – о своей любви к Тисе. А я – лишь бы выжить и хорошо устроиться.