– Надеюсь, леди Изабелла выгнала из вас вчера всю дурь, леди, – заявила она. – Помните, как она к вам добра, и ведите себя как следует за завтраком! Вы уже который год её милостями живёте!
Я мысленно фыркнула. Вот уж вряд ли я ненужная обуза, если на мне хочет жениться целый герцог. Впрочем, я слишком хотела спать, чтобы вступать в пререкания. Пусть просто уйдут.
Но моё терпение начало лопаться, когда Рона грохнула фарфоровый таз на умывальный столик возле кровати так, что по нему чуть не пошли трещины.
Вода для умывания оказалась ледяной. Что, у герцога нечем топить? Или это наказание специально для меня?
– Не выкобенивайтесь, леди Тиса, – отрезала Агата, заметив мои колебания. – Умывайтесь, а я пока вам платье подберу.
Она-то подберёт, тут я даже не сомневалась. Я покосилась на Рону, застывшую возле моей кровати. Горничная выглядела смущённой, но между мной и Агатой она явно выбирала её.
Я задумчиво шлёпнула ладонью по краю тазика. Хм… Похоже, пришла пора принимать решительные меры. В конце концов, надо когда-то начинать, верно?
– Вы уволены, – произнесла я твёрдо. – Обе. Убирайтесь и пришлите мне любую служанку из этого дома. Горничных леди Изабеллы я больше видеть не желаю.
Агата фыркнула и упёрла руки в бока.
– Даже не думайте, леди, – не терпящим возражения тоном заявила она. – Мы выполняем распоряжения вашей мачехи, а не ваши. Она здесь хозяйка.
Я поднялась, завернувшись в небрежно брошенный у кровати халат.
– Хозяин здесь – его светлость лорд Кейран, – напомнила я, глядя Агате в лицо. – Мне позвать его, чтобы он выпорол вас на конюшне? Леди Изабелла упомянула, он это любит. Или всё-таки уйдёте из моей спальни тихо и без скандала?
Вряд ли его светлости есть дело до моих горничных. Но даже слабый блеф может сработать.
Рона застыла в ужасе, уставившись на дверь с таким видом, словно оттуда вот-вот должен был появиться разъярённый герцог с плетью наперевес.
– А на конюшне и навоз убирать придётся, – задумчиво протянула я. – В этих туфлях, пожалуй, вам несподручно будет, но уверена, конюший придумает что-нибудь.
Рона бросила тревожный взгляд на Агату, но горничная-надсмотрщица лишь усмехнулась. Ну ладно, если и это на них не подействовало…
Я перевела взгляд на шнурок с колокольчиком, висящий рядом с кроватью. И, схватив его, изо всех сил позвонила.
– Вы что делаете, леди! – зашипела Агата. – Сейчас сюда весь дом сбежится!
– И отлично, – небрежно отозвалась я. – Выбор горничных будет больше.
Рона кашлянула.
– Может быть, нам оставить леди Тису одну?
– И не думай, – отрезала Агата.
Она вытащила из стенного шкафа платье тёмно-зелёного цвета, больше похожее на монашескую робу. Просторное, как мешок для зерна, с накрахмаленным стоячим воротничком, явно созданным для того, чтобы впиваться в кожу до крови. В довершение ко всему рукава платья были раза в полтора длиннее обычного, словно наряд был нарочно сшит, дабы леди ничего не смогла съесть за завтраком.
– Это что такое? – с интересом спросила я. – Новая половая тряпка? Пожалуй, её хватит на весь парадный зал.
– Леди Тиса никогда раньше не шутила, – пробормотала Рона, глянув на Агату.
– Ничего, отучится, – грубовато сказала та. – Одевайтесь, леди, время не терпит!
Я открыла рот, чтобы окончательно поставить её на место, и тут в дверь постучали.
– Войдите, – коротко произнесла я.
На пороге появилась дама в строгом синем платье, с седыми косами, уложенными в две плотные улитки на затылке. Лицо её было строгим, в глазах таилось неодобрение. И судя по взгляду, в котором мелькнуло презрение, это неодобрение было направлено не на моих горничных, а на меня. События прошлой ночи явно дошли до неё в лучшем виде.
Я мысленно вздохнула. Как раз то, чего мне недоставало этим прекрасным утром.
– Я Гортензия Форшмит, управительница этого дома, – сухо представилась дама. – Что вам угодно, леди Тиса?
– Для начала мне угодно умыться тёплой водой, а не ледяной. – Я кивнула на тазик для умывания.
Мадам Форшмит подняла бровь.
– Неужели? Вам принесли холодную воду, леди Тиса?
Рона развела руками:
– Приказ леди Изабеллы. Её дочери умываются так же.
Угу. Так я и поверила.
– Мне также угодно, чтобы этот прекрасный наряд, – я указала на жуткое платье в руках Агаты, – убрали с моих глаз немедленно. Впрочем, я с радостью поделюсь им с любой желающей. Как вы думаете, в доме его светлости найдётся хотя бы девушка, которая с радостью будет это носить?
Брови мадам Форшмит поднялись ещё выше.