— Вы, кажется, не из тех, кто часто принимает спонтанные приглашения, — сказал Максим вдруг.
Я улыбнулась краем губ. Если бы они были, эти приглашения, я может и соглашалась бы.
— Это так заметно?
— Немного. Есть в вас некоторая настороженность. Рад, что сегодня вы сделали исключение. Буду считать, что сработало моё нереальное обаяние.
Звучало, словно он напрашивался на комплимент. Но я никогда не была хороша в подобных разговорах, поэтому поспешила перевести тему:
— Может, по кофе?
Мы как раз проходили мимо какого-то кафе, которых тут было понатыкано на каждом углу.
— А вот и шаг в сторону авантюры, — рассмеялся он. — Только давайте не здесь.
— Что, чужой кофе не пьёте? — поддела я.
Он рассмеялся:
— Иногда приходится. Есть место, где делают неплохой, но, конечно, не как у меня.
Я засмеялась:
— Скромности вам, я смотрю, не занимать.
— А я реалист, — ответил он с улыбкой. — Пойдёмте, здесь недалеко.
Мы зашли в маленькую кофейню с деревянными столиками и тихой музыкой. Я заказала какой-то супер сладкий напиток, где кофе значилось лишь номинально. Максим удивлённо поднял бровь, глядя на это сооружение из взбитых сливок и шоколада, и взял себе просто чай.
Мы заняли столик у окна и некоторое время просто наблюдали за прохожими за окном. Я чувствовала себя экспонатом в витрине, и украдкой поглядывала на его отражение в оконном стекле. И по-дурацки смущалась, если вдруг ловила ответный взгляд.
Мы сидели долго и разговаривали обо всём подряд: про фильмы, про любимые места в городе. Он рассказал, как после десяти лет в офисе понял, что выгорел. Взял отпуск и не вернулся. Потратил все накопления, чтобы открыть кофейню и чуть не прогорел, потому что опыта у него в сфере общепита было ноль. Только романтика и желание почувствовать контроль над собственной жизнью. А через несколько лет добавился книжный клуб и всё окончательно встало на свои места.
— Расскажите, как вы вообще решились всё бросить, — спросила я.
— Это не по щелчку произошло. Годами я копил усталость и называл это «строить карьеру». Работал в маркетинге, писал тексты, придумывал слоганы, от которых самому хотелось выть. В какой-то момент понял, что готов уйти в лес, чтобы больше никогда не слышать выражения «личный бренд».
Я рассмеялась, и он ощутимо расслабился.
— А вы чем занимаетесь? — спросил он, и посмотрел мне прямо в глаза.
— В активном поиске. А вообще библиограф по профессии, но несколько лет не работала. — ответила я честно, не отводя взгляда. — Сейчас библиотеки выживают как могут. Я хотела бы вернуться в профессию, но, похоже, мест нет.
— Вы ведь всё равно к книгам вернулись, — заметил он. — Пусть даже через книжный клуб.
Я улыбнулась, чувствуя что пропала.
Глава 14: Никита
Серёга звал пойти на обед вместе, но я отказался. На его рожу я и в офисе насмотрелся до тошноты. Хотелось побыть одному хотя бы этот законный час. Оставаться в офисе тоже было невмоготу, и я вышел на улицу.
Пошлялся по окрестностям, и в итоге забрёл в кафе, больше похожее на совдеповскую столовку. А когда уже собирался в одиночестве проглотить свою котлету с гречкой, услышал знакомый голос:
— Никита? Привет, бродяга! Сколько лет, сколько зим!
Я повернул голову, и не сразу узнал в плечистом мужике старого знакомца.
— Привет, Тём, — ответил я пожимая сухую крепкую руку. — Падай рядом. — и кивнул на соседний свободный стул.
Когда-то мы с ним почти дружили семьями, но со временем отяжелели, стали реже выбираться вместе, и всё общение свелось к открыткам в мессенджерах и лайкам под фотками.
— Как там Ксю? — спросил Артём, когда прикончил тарелку супа. — Мы же с Ленкой дачу купили. Приезжайте в эти выходные на шашлыки.
— Мы разошлись, — выдохнул я. И добавил непонятно зачем, — второй месяц как.
— Оу, ясно, — Артём слегка нахмурился. — Значит ты теперь свободная птица?
— Угу, — невесело хмыкнул я. — Как там девчонки пишут в статусах соцсетей: «Всё сложно».
Артём невесело хмыкнул и принялся сосредоточенно расковыривать вилкой котлету.
— Ясно, — повторил он. — Жаль что так у вас сложилось.
Я пожал плечами:
— Наверное, мы просто слишком разные. У Ксении совершенно нет амбиций. Понимаешь? Её всё всегда устраивает, как есть.
Некоторое время мы жевали молча, пока он наконец не сказал:
— Перестала вдохновлять, как я понимаю?
— Типа того, — хмыкнул я, понимая что зря заговорил о личном.