— Никита… — пробормотала невнятно, пытаясь прервать поток банальностей, но он продолжил:
— Мне нужно время, чтобы разобраться. Чтобы понять, чего я на самом деле хочу.
Я отвела телефон от уха чтобы не слышать, что он говорит, и просто смотрела на кран, пока там не засветилось «Завершённый вызов».
Сползла на пол, откинувшись спиной на диван, и уткнулась лицом в колени. Стало чертовски жаль себя, но слёзы не шли.
Когда-то мне казалось, что худшее — это ругань, скандалы и разбитые тарелки. Но там, где есть эмоции, ещё можно попытаться что-то вернуть. А равнодушие оказалось для меня медленным ядом.
На кресле лежал шарф, который я покупала Никите на пятую годовщину. Забыл или решил не брать с собой лишнее напоминание обо мне? Я сдёрнула шарф к себе и зарылась в мягкую ткань пальцами. Уткнулась лицом и втянула лёгкий аромат кондиционера. Тогда Никите понравился подарок. Он ласково мне улыбнулся и сказал: «Спасибо, Ксюш. Ты чудо».
Увижу ли я ещё раз эту улыбку?
И правда ли он в командировке, или это просто оправдание? Во рту стало кисло.
Телевизор раздражал своим неуместным мельтешением и крикливой рекламой, и я его выключила. И тогда стала давить сама тишина.
Хотелось поговорить. Обсудить с кем-то надёжным то, во что стремительно превращалась моя жизнь. Но с кем?
Позвонить маме? Какая странная мысль. Чем она мне поможет? Мы никогда не были теми людьми, что делятся друг с другом переживаниями. Или Свете? Она точно смогла бы подобрать подходящие слова.
Я уже взяла было в руки телефон, но набрать номер так и не решилась. С некоторыми вещами нужно разбираться самостоятельно, не перекладывая на больной головы на здоровую.
Сидеть без дела казалось невыносимым и я пошлёпала босыми ногами на кухню. Налила воды в чайник и поставила его греться. Достала из шкафчика баночку с «Новогодним чайпанским». Подруга преподнесла мне его ещё пару лет назад. Но Никита не признавал таких смесей, а заваривать чай, который буду пить я одна, казалось излишеством.
Что ж, сейчас оглядываться на чужие вкусы было не нужно. Поэтому я достала заварочный чайник и сосредоточилась на привычных действиях. Это помогало не углубляться в тревожные мысли. Я приготовила и налила чай, поставила чашку на стол и уселась, зажав ладони между коленей.
Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. На часах было уже почти девять вечера, поздновато для посещений. Может быть Никита вернулся? Я подошла к двери и приоткрыла её.
Но на пороге уже никого не было.
Только бумажный пакет с эмблемой службы доставки готовой еды. Мы порой заказывали там ужин, когда готовить не хотелось обоим. Я забрала пакет и поставила его на полку в прихожей.
Воздух сразу наполнился ароматами китайской кухни. Внутри была лапша с курицей, салат. И приборы на две персоны. Я непонимающе смотрела на знакомые коробочки, пока до меня медленно доходило очевидное.
Он не стал бы заботиться о моём ужине. И в Москву, конечно, не уезжал. Он просто забыл поменять адрес доставки в приложении.
И у него точно есть «вторая персона» на этот вечер.
Глава 3: Никита
В квартире Миланы всё было другим, непривычным.
И если я раньше совсем не задумывался о том, что у дома может быть какой-то особенный запах, то теперь понял и ощутил различия. У нас, то есть у Ксюши, чаще всего пахло стиральным порошком или средством для уборки. А здесь витал аромат восточных духов. Тяжеловатый и приторный, но он прочно стал у меня ассоциироваться с молодостью и свободой. С самой Миланой.
И теперь, сидя на светлом дизайнерском диване с бокалом в руке, я наблюдал как она смеётся, болтая с подругой по телефону, и буквально утопал в этом запахе.
Странная смесь чувств: свобода и растерянность. Здесь точно не будет бессмысленных разговоров о родителях или планируемых покупках. Или раздражающих упрёков в стиле «почему так поздно?» или «мог бы предупредить». Я словно сбросил многолетний груз.
И сейчас особенно ярко ощущал, в какое болото превратилась моя жизнь за последние годы. Жизнь Миланы была живым горным ручьём. Спонтанные поездки, неожиданные вечеринки. Она не утопала в быте. Жила так, как я разучился.
— О чём задумался? — спросила Мила, выдёргивая меня из раздумий.
Она в несколько шагов подошла почти вплотную и скользнула на подлокотник дивана.
— О работе, — не задумываясь, соврал я.