И мои губы невольно изогнулись. Второй раз за день.
— Вот и всё. Грустить нормально, но не позволяй себе утонуть в этом. Завтра я снова приду и мы идём гулять, без всяких возражений. Весна на дворе!
Глава 5: Никита
Идти в бар среди недели было не лучшей идеей, и я почти сразу пожалел, что поддался на уговоры Миланы. Теперь она с лёгкостью опытной тусовщицы курсировала в толпе незнакомых людей и, судя по сияющей улыбке, прекрасно проводила время. А я сидел за угловым столиком со стаканом в руке и наблюдал за ней.
Проводить вечер в компании малознакомых людей, с которыми не имеешь ничего общего — удовольствие ниже среднего. Поэтому моё настроение стремительно скатывалось в район плинтуса.
Милана задержалась у стойки, болтая с очередной приятельницей. А я пялился на них и пытался разглядеть ту бесовщинку и лёгкость, которые меня в ней манили. Но сегодня что-то было не так.
Возможно, бар оказался для меня слишком хипстерским. Или просто не та музыка. Я даже не пытался разобрать слов в этой раздражающей какофонии. Басы отдавались в груди вибрацией, вызывая почти физическое отторжение. Ещё большее отторжение вызывали мелькающие вокруг незнакомые люди. Резкие, дерзкие и, видимо, не обременённые необходимостью подниматься завтра с утра на работу.
Милана звонко рассмеялась, и я моргнул, ощущая неприятный укол внутри. Слишком громко и наигранно. В этот день всё было слишком.
Я сделал очередной глоток, пытаясь приглушить неприятное чувство. Но горечь, на мгновение обжёгшая горло, не помогала отогнать ощущение, что я не на своём месте.
Я уже собирался свалить по-английски, когда Милана до меня снизошла:
— Ник, чего ты такой серьёзный? — она положила руку мне на плечо, окутывая сладковатым облаком парфюма. — Расслабься!
— Всё нормально, — ответил я и сдвинулся, освобождая место рядом с собой.
За столик вернулись ещё несколько её знакомых, которые также как она, не могли спокойно сидеть на месте, пока не переобнимаются и не перездороваются с каждым местным завсегдатаем.
Портить всем настроение своей унылой рожей не хотелось, и я постарался принять дружелюбный вид. Чокнулся стаканом с какой-то девчонкой с кольцом в носу, вежливо кивнул на чью-то реплику про «отличный вечер».
Впрочем, Милана очень быстро переключила своё внимание на друзей. Болтала про свои приключения в отпуске, про шмотки. Но для меня все эти разговоры сливались в сплошной белый шум. А её манеры казались мне всё более фальшивыми. Эти улыбки и ужимки, этот смех с запрокидыванием головы. Каждое мгновение она словно позировала на камеру. А все окружающие были не более, чем реквизитом.
Через некоторое время она снова склонилась ко мне, почти касаясь губами уха:
— Пойдём танцевать? Ну давай, ну хоть раз, Ник!
Я медленно покачал головой:
— Не сегодня, малыш. Я устал.
Она надула губы, сделала вид, что обиделась, но через минуту уже побежала на танцпол с подружками. А я снова остался один.
Усталость после рабочего дня, слишком крепкие напитки и громкая музыка создавали состояние подобное трансу. Я смотрел на дёргающиеся в полумраке тела, а в голову лезли непрошеные, тяжёлые мысли.
Милана натанцевалась и вернулась за столик. Она раскраснелась и тяжело дышала, откидывая с шеи прилипшие локоны. И теперь её манеры казались мне ещё более фальшивыми. Я не слушал разговоры, окончательно погружаясь в странное оцепенение.
Провёл рукой по лицу, прогоняя сковавшую всё тело тяжесть. И налил себе ещё. Милана придвинулась ко мне, уселась на колени:
— Ну ты чего такой грустный? Слишком стар для этого всего? — пошутила она, прижавшись плотнее.
Но мне смешно не было. И я даже не пытался выдавить из себя улыбку.
— Пожалуй да, — выдохнул я. — Скоро песок посыплется.
Милана слегка отстранилась, нахмурилась:
— Котик, ты меня сегодня пугаешь. У тебя такой взгляд… Может, не стоило тебе сюда идти?
— Может быть… — повторил я. — Ты оставайся, если хочешь, а я домой. Устал.
Одним глотком влил в себя содержимое стакана, и, покачиваясь, направился к выходу.
Глава 6: Ксения
Я сидела на краю кровати и рассматривала свои босые ноги. Вставать и хоть что-то делать казалось сложным и бессмысленным. Но я обещала Свете, поэтому с вечера поставила будильник, а теперь пыталась себя заставить пойти умыться и поесть.