- Евгений Афанасьевич, а где находится ваша машина?
Васнецов лукаво усмехнулся.
- Прямо под нами. Под институтом имеется целый комплекс подвальных помещений. Два из них – моя личная лаборатория.
- Кто еще знает о ее существовании?
- Кроме нас троих – никто.
Он покосился в сторону Малышева. Видно, насмешка майора прочно засела в его памяти.
- А Гудинов?
- Да он дальше административного корпуса никогда не ходил. Не царское это дело.
- А если здание института обыщут натовцы?
- Не беспокойтесь. Лаборатория находится в заброшенном бомбоубежище. Став директором, Гудинов приказал его законсервировать, а проще говоря ликвидировать. Но его заместитель по административно-хозяйственной части был моим хорошим другом. К сожалению, он погиб. Ракета ударила прямо по его пятиэтажке. Я живу неподалеку, поэтому отделался легким испугом. Стекла в квартире повыбивало. Но я отвлекся. Так вот, Кожевников – так звали моего друга – велел заделать вход в убежище, который идет из административного корпуса и проделать выход наружу в котельной. Ну а я понемногу прикупил кое-каких необходимых продуктов и переселился в убежище. Так что, теперь – это мой дом.
- Вы что же, один там живете?
- Аки перст один. Жена с дочерью давно уехали за моря, счастье искать. Ну а я свою судьбу здесь нашел, в своей «Надежде». Потому и приглашаю Вас на постой. Но я ведь не один.
- Места в убежище всем хватит. Правда продовольствия для всех маловато. Ну да как-нибудь… .
- Спасибо, мы подумаем. А вот я Вас хочу попросить о несколько иной помощи. И я рассказал
Васнецову свою историю. Всю, без утайки. А чего мне было скрывать от человека, который сам побывал в ином измерении. Он выслушал меня внимательно и сказал:
— Значит, Вы, Николай Иванович, хотите вернуться?
- Именно.
- Но Вы же говорили, что первоначально намеревались вернуться в сорок первый год?
- Планы изменились, Евгений Афанасьевич. Прежде я был один, а теперь у меня Даша, да и с Мишкой ситуация не понятная. Может быть, и его придется взять с собой.
Я подумал, что Даша наверняка согласится уйти со мной. Родители ее пропали без вести, да и привыкли мы с ней друг к другу за эти дни. Миша же возможно останется искать своих близких. От этих мыслей меня отвлек голос старого физика.
- Ну а бойцы Ваши как же и тот майор?
А действительно, что сказать Малышеву и его ребятам. Расстаться по-английски, не прощаясь не хочется. Сюда-то мы дошли вместе. Не по-человечески это как-то получится.
Я подошел к майору.
- Отойдем на пару слов.
Мы прошлись по аллее.
- Тут такое дело, Семен Ильич. Мне надо уходить. Даша пойдет со мной.
- Куда это?
- Далеко, в другое время и считай, что в другую страну.
И я рассказал майору свою историю, опустив рассказ о своем пребывании в сорок первом году. Малышев слушал разинув рот. Потом почесал затылок.
- А знаешь, мне ты всегда казался каким-то странным.
И тут же, поняв двойственность своих слов, поправился:
- В смысле не таким как мы все. Что ж, надо – так иди.
- А ты?
- А что я? Мне пацанов своих пристраивать надо. У меня их заметь не двое как у некоторых, в десять раз больше.
В его словах прозвучал упрек, и я предложил напрямую:
- Пошли со мной. Бойцов своих отпусти по домам. Сам видишь никто их здесь не ждет. Да и какие они солдаты! Сгинут понапрасну. Те, что живут неподалеку, пускай домой возвращаются, а остальные могут у Васнецова в убежище остаться. Пока все не закончится. Не вечно же будет эта война.
Но Малышев отказался.
- Я присягу давал. Да и двадцать ребят на мне. Нет, спасибо, Николай Иванович, но у меня своя Родина есть. Мне ее спасать от нелюдей надо.
Неожиданно от моего отказалась и Дашка. Она положила мне руку на плечо и произнесла с тяжелым вздохом:
- Извини, дядя Коля, но я не могу. Вдруг мои родители найдутся, ведь свидетелей их гибели нет. Да и Лешка тут остался.
И она отвернулась, чтобы не заплакать. Последней каплей неприятностей стало замечание Васнецова.
- Аккумулятор устройства почти полностью разряжен. Поэтому портал будет открыт не больше полминуты, а может быть и того меньше. Ширина прохода тоже резко сузилась: примерно полметра. Сами понимаете, проникнуть туда смогут один, максимум два человека. И надо спешить. Если батарея «сядет», подзарядить ее будет негде.
Я подошел к ребятам, мы обнялись. Затем попрощался с Малышевым и его бойцами. Васнецову же предложил, заранее зная его ответ:
- А Вы, Евгений Афанасьевич, может тоже со мной?
Но старый ученый только рукой махнул.
- Нет-нет, мне «Надежду» спрятать надо. Не ровен час. А Вы поспешайте, не то опоздаем.