- А если за грузовиками немецкими проследить? - предложил Сухолист. Ведь куда-то они два раза в день катаются. Узнаем куда, дальше легче думать будет, что со всем этим делать.
- Как же мы следить будем? - удивленно спросил командир. Все машины либо у немцев, либо у их прихлебателей из бургомистрата и полиции.
- А зачем нам машина? Обойдемся велосипедами. Городские улицы узкие да извилистые, на них не разгонишься. Так что, не упустим гадов. Да и незаметнее будет - на велосипеде.
На том и порешили. Через пару дней наши с лейтенантом аусвайсы были готовы - у партизан оказались свои люди и в пинском бургомистрате - и мы отправились в город. По легенде мы были крестьянами из окрестной деревни, везущие на городской рынок продукты для обмена на соль, спички и прочие промышленные товары. Оккупационные марки еще не получили в городе большого распространения и в торговле процветал натуральный обмен, определяемый старой как мир формулой: "шило на мыло".
Пинск поразил меня обыденностью городской жизни - будто и войны никакой не было. Больших разрушений в городе я не заметил. 22 июня немцы бомбили лишь судоремонтный завод, да и то не слишком усердно - надеялись потом восстановить и использовать. Удар нанесли и по аэродрому в Жабчицах и военному городку, где жили семьи летчиков. Городской рынок же кипел и бурлил от обилия людей и товаров. Немцев было немного и ходили они группами по нескольку человек, на нас не обращали никакого внимания, прицениваясь к товарам, а вот местные "полицаи" появились быстро. Не успели мы с Сергеем разложить свой нехитрый ассортимент на деревянном прилавке, как рядом выросли две фигуры с белыми повязками на рукавах.
- Аусвайс есть? - громко спросил один из них, цепким взглядом перебирая наше добро. Его напарник мельком просмотрел наши документы и добавил:
- А где разрешение на торговлю?
Это был чистейший воды "наезд", ибо никакого специального разрешения для торговли на рынке не требовалось. Сухолист молча извлек из корзины бутыль с мутным самогоном - "гарэлкой", как его тут называли, присовокупив к нему здоровенный кус сала, завернутый в чистую тряпицу.
Первый "полицай" - очевидно он был старшим патруля - неторопливо развернул сверток, понюхал сало и лишь потом сказал:
- В восемь вечера начинается комендантский час.
- Да мы скоро, - кивнул Сухолист и "полицаи" двинулись дальше, выискивая в толпе потенциальных "клиентов". Оставив товар и телегу под присмотром сопровождавшего нас партизана, мы направились на указанную явку, где получили два почти новых велосипеда МД-1. Меня удивили трехзначные регистрационные номера желтого цвета, прикрепленные позади кожаных сидений. Сами сидения оказались довольно жесткими, да еще и с неудобной для меня пружиной спереди. Я уж испугался за свое мужское здоровье после тряски по неровной брусчатке, но как выяснилось напрасно. Ход у наших "железных коней" оказался мягким благодаря хорошо смазанным маслом подшипникам. И хотя в последний раз за рулем двухколесной машины я сидел лет пятнадцать назад, с управлением справился вполне успешно и даже ощутил себя в далеком детстве.
Проехав узкими мощенными улочками Пинска, добрались до Свято-Варваринского монастыря. Остановились в ближайшем переулке, делая вид, что поправляем велосипедные цепи. Спустя несколько минут из-за монастырских ворот послышался рокот моторов и оттуда показались два тентованных двухприводных "Мерседес-Бенца", сопровождаемые двумя мотоциклистами. Первый мотоцикл двигался впереди, а второй - позади грузовиков. Пропустив колонну вперед, мы двинулись на значительно удалении, чтобы не привлекать к себе внимания мотоциклистов. Несмотря на узкие улочки машины двигались довольно быстро, и мы наверняка бы отстали. Но Сергей хорошо знал хитросплетения пинских улочек и всякий раз, выныривая из очередного переулка, мы видели в сотне метров от себя вражескую колонну.
Ситуация осложнилась, когда мы выехали из города. Противник набрал ход, оставляя за собой густую тучу придорожной пыли. Мы остановились и Сухолист сказал:
- Дальше ехать смысла нет. Они в Жабчицы поехали, на аэродром. Туда нам все равно не попасть. Так что, начинать придется с монастыря.
Вернувшись в отряд, мы доложили командиру о результатах поездки: гитлеровский Центр как-то связан с местным аэропортом. Если учесть упоминание о секретном обществе "Аненербе", можно предположить, что фашисты намерены что-то переправить в Германию. У командира тоже имелись для нас новости. Вскоре после нашего ухода связной доставил в отряд записку от подпольщицы, работавшей на немецком аэродроме.
Подпольщица сообщала, что в помещении бани немцы устроили вещевой склад, который в ночное время охраняется часовым. Из разговоров немецких пилотов она узнала о том, что в субботу утром на аэродроме ожидают прибытия важных гостей из Берлина. Всем русским рабочим велено не являться в этот день на работу.
Выслушав командира, Сухолист сказал:
- Думаю, самое время совершить нашу вылазку. Снимем часового у монастыря. До сторожки, откуда ход подземный начинается, от ворот бегом - минута. Пока "фрицы" хватятся мы уже под землей будем. Дверцу за собой закроем - не найдут.
- А если они ход этот обнаружили? - резонно заметил товарищ Андрей.
- А вот это - вряд ли. Ход тот сто лет назад устроили, да так хитро, что случайно туда не попасть. А рассказать про него фашистам некому. Хранителя того поди уж и на свете нет, а другим тайну свою он не говорил. В любом случае, товарищи, другого пути на аэродром у нас нет и наверняка не будет.
- А самолет как захватывать станете? - по-прежнему недоверчиво спросил командир.