Определив обстановку, а также численность и порядок, мы выдвинулись по предполагаемым позициям. Распускавшиеся листья создавали проблемы с прямой видимостью сквозь лесопосадки. Мы медленно и уверенно проходили метр за метром…
Обследуя предполагаемые места засады, взгляд цеплялся буквально за каждый куст, в голове постоянно возникал момент, в который я увидел вспышку. Анализируя этот момент, я пытался связать увиденное с местностью. Выходило это не то чтобы хорошо, но и не плохо…
Мы вышли на дорогу, которая шла параллельно той, по которой ехали мы. На обочине была оборудована позиция и лежал стреляный тубус от противотанковой ракеты и пара еще не стреляных. Мы прикинули расстояние и обзор и поняли, что это то, что мы ищем. К большому сожалению, исполнителей уже не было.
Мы уничтожили ракеты, а тубус закинули себе, чтобы позже понять, с чем мы имеем дело… Дальше наш путь лежал на базу, мы встретили колонну на обратном пути и в полном составе возвращались в пункт дислокации…
Осознание всей ситуации пришло уже позже… осознание того, что день мог закончиться намного раньше и совершенно по-другому. Башкир сидел с кружкой чая, курил сигарету и молчал, парни поздравили нас с очередным днем рождения, и мы пошли готовиться к следующему дню.
Солнце уже озаряло небо багровым закатом, птицы уже затихали на деревьях, а Башкир сидел на подоконнике свесив ноги, курил и о чем-то думал…
Готов. Выстрел
Я открыл дверь «буханки» и спрыгнул на землю, с сиденья забрал винтовку, поправил шлем. Парни выгружали рюкзаки из багажника. Встали — покурили. Я обвел всех взглядом: улыбаются, это хороший знак, значит, готовы к задаче.
Закинул рюкзак на плечи, еще раз поправил шлем, убавил звук на радиостанции и шагнул в пролом в стене. Весна уже вовсю воцарялась: зелень мелкими пучками пробивалась из-под земли, с обломанных деревьев сочился сок. Меня здесь не было несколько дней, за это время ландшафт немного изменился: добавилось несколько воронок и упала стена, так что пришлось обходить битый кирпич стороной. Обернулся — парни шли позади в нескольких десятках метров. За спиной постоянно работали наши орудия, я при каждом выходе вздрагивал: за прошедшие годы организм так и не привык к этому звуку. Но… Инстинкт самосохранения работает — это хорошо.
Повернул за угол и пошел вдоль здания, из окон которого валил черный дым, видимо, случайный снаряд зажег его. Несколько прилетов в паре сотен метров прозрачно намекнули, что нужно ускориться до следующего здания. Короткая перебежка, и я внутри. Остановился у входа, чтобы парни меня не теряли из поля видимости, дождался их. Дальше тропинка нас вела по цехам завода, через проломы в стене и темные узкие коридоры мы дошли до нужного места. На ощупь нашел дверь и открыл, яркий свет ударил по глазам, скинул рюкзак в проходе и осмотрелся… Ребята сидели на лавке и пили чай: «О, Велес, а ты чего в такую рань?» — спросил меня один из участников чаепития. «Да вот, решил вас тут поменять», — ответил я, прошел и пожал бойцам руки.
Быстро — обмен обстановкой, поздравил парней с очередной сожженной техникой, и они ушли. У нас как-то не принято прощаться: группы уходят молча или же с пожеланием удачи… Разложил вещи и настроил связь, прошел по позициям, чтобы убедиться, что всё на месте и готово к работе. Расчет БПЛА действовал из укрытия и вскрывал всё новые и новые объекты; расчет ПТРК дежурил неподалеку, не оставляя шансов противнику для ротации; я посчитал остаток ракет, маркером поставил на них метки по секторам дальности, чтобы в мое отсутствие парни понимали, какая ракета насколько далеко улетит (они, конечно, научатся и будут держать эту информацию в голове, но пока так).
Началась боевая работа по планомерному уничтожению противника: расчет давал цели, мы наносили поражение. Главное было быстро замаскировать и покинуть позицию после пуска, чтобы самому не стать жертвой. Все действия были уже доведены до рефлекса, каждый в расчете знал свои функции, и работать с парнями было одно удовольствие.
Прошло несколько дней, интенсивность спала, и стало больше времени для отдыха. Я грел воду для чая и нарезал колбасу, когда над головой раздался взрыв, с потолка посыпался мусор, и вот надо было ему попасть именно в мою кружку!
«Вот же суки, — произнес я. — Чай мне испортили». Парни посмеялись… Нужно было понять, куда прилетело и каков ущерб, не было сомнений, что били по моей позиции, но вот попали ли, было пока непонятно. Пыль на позиции осела, и стало ясно, что вражеский дрон-камикадзе поразил стену недалеко от пролома, добавив, правда, в стене только трещин. Осмотрел установку (которая не пострадала) и оттащил ее в сторону, а чтобы не смогли разглядеть— накрыл мусором.