— Мы принесли вам снаряжение и обувь, собирайтесь.
Хлопок и тишина…
Вышел из подвала и осмотрелся, еще недавно среди этих развалин жили семьи, во дворе, на бетонных конструкциях в форме животных играли дети… Сейчас в воздухе висел едкий запах гари, попробовал вдохнуть поглубже — прокашлялся, натянул на лицо балаклаву и проверил оружие.
Парни выходили следом, чтобы не кучковаться, я включил фонарик и двинулся дальше, пацаны, постепенно разрывая дистанцию, вытягивались в колонну. За дни отдыха выпало необычайно много снега, легкий мороз и тусклая за облаками луна навевали какие-то смутные воспоминания о моих прогулках в деревне, когда утром идешь в школу по хрустящему снегу, от котельной в небо поднимается столб черного дыма, в воздухе висит запах жженого топлива или мелкие пылинки угля…
Я несколько раз моргнул фонариком в сторону парней, в ответ получил такой же сигнал, замыкающий подтвердил, что все готовы, и мы небольшой группой двинулись вперед. Уверенно шагая по узким тропинкам, изредка останавливался и слушал небо: важно было, чтобы вражеские дроны как можно позже засекли наше передвижение, а лучше — чтобы их вообще не было. Ребята шагали по моим следам, зная, что я по этим местам провел уже не одну экскурсию и найду безопасную тропинку даже под слоем снега. Тривиальная задача не вызывала никаких тревог и опасений: дойти, спрятаться и наблюдать за противником.
Мы уже выходили на небольшое поле, когда усилился ветер и из-за облаков появилась луна… На какой-то миг стало очень светло: я прибавил темп, чтобы проскочить побыстрее. Тропинка, помеченная только нашими ориентирами, чтобы можно было пройти даже в полной темноте, вела через поле. Достигли первой точки, и часть группы ушла в темноту. Три минуты отдыха, на ногах, — и мы двинулись дальше.
Уже до тошноты знакомая лесопосадка и несколько застывших навечно ржавых остовов техники… Больше всего напрягала тишина, в которую звонко врывался хруст снега под ногами. Стоило только подумать об опасности, как тут же раздался свист в небе, последовал громкий хлопок, и я вздрогнул.
Мне кажется, и за десять лет я не смогу к этому привыкнуть. «Кассета» раскрылась где-то позади, следом — еще несколько, только удача была полностью на нашей стороне: «кассеты» не раскрылись. Блиндаж, в котором мы отсиживались еще пару недель назад, превратился в руину с огромной дырой в крыше. Такое бывает, когда возле них начинается слишком много суеты. Навстречу попалась эвакуационная группа: парни выносили своих раненых в тыл, мы поприветствовали друг друга, я немного подвинулся на дороге, чтобы они спокойно прошли (к таким бойцам я всегда относился с особым уважением, поскольку в день они делают несколько ходок; на своем печальном опыте мы прошли через это и прекрасно знали, сколько сил уходит в эвакуации).
Решили сэкономить время и не стали спускаться в траншею. Тропинка по поверхности была уже натоптана и шла в паре метров от укрытий (на всяких случай). В свете луны хорошо различались черные пятна на свежем белоснежном полотне, в голове сразу понеслись мысли: «птичка» делает сбросы, АГС или же «кассета» ударила по району.
Предположение оказалось верным: над головой раздалось жужжание, то самое, которое услышав раз, больше не спутаешь ни с чем на свете. Мозг стремительно подсказал: «Птичка, сброс». Перешел на бег и начал петлять по тропинке в сторону укрытия, поймал траншею глазами, ринулся к ней. Не заметил, как оказался на дне и двинулся резко вперед. Услышал, как сработала чека на гранате. Резко остановился, подался назад, падая на спину. В падении втягиваю голову в бронежилет, чтобы шлем коснулся защиты шеи, рукой закрываю паховую артерию.
Хлопок и тишина…
Резкая вспышка ослепила меня, и я понял, что просто сижу на жопе. Мгновенно поднялся и отбежал по траншее метров двадцать назад, включил фонарик, огляделся. Цел, кровь не сочится через одежду, значит, обошлось. Гул в ушах прошел, и я услышал крик парней. «Цел», — крикнул я. На самом деле там было намного больше слов, но писать я их не буду, знаю, что вы и так поймете.
Выбрался из траншеи и вернулся на тропу, в голове крутились разного рода мысли, стараясь от них избавиться, я добавил скорости и так шел до следующего укрытия. Нужно было спрятаться и передохнуть.