САНТЕХНИК. А сколько полагается? Много — это сколько?
МАТЬ. Скажи честно — ты счастлив?
САНТЕХНИК. Да. Я ходил путями сердца своего.
МАТЬ. Я проклинала тебя. За твою власть надо мной, за то, что любила — а ты ушел. За боль, от которой не могла избавиться. И замужество не помогло… Он был хороший человек, это я его искалечила. Поначалу мне иногда казалось, что я его люблю…
САНТЕХНИК. Так, как меня? Ты хоть долго ждала меня?
МАТЬ. У девушек время идет так быстро. И когда созрела потребность любить — она властвует и лепит твою жизнь как ей угодно. Сначала я мучилась, как предательница. Потом… мы привязчивы, как кошки, покупаемся на доброе отношение. А ты — ты помнил меня?
САНТЕХНИК. Всегда. На всех краях земли. Никто бы не поверил: я иногда плакал…
МАТЬ (пауза). Неужели нам нечего друг другу сказать…
САНТЕХНИК. Нет. Жизнь все сказала. В двух случаях нечего говорить: когда не виделись совсем недолго, и ничего не изменилось, — и когда не виделись так долго, что изменилось все.
МАТЬ. Мне жаль мужа… хоть он и подлец.
САНТЕХНИК. Муж подлец, когда жена его не любит.
МАТЬ. Подлецов любят больше. Чаще. Почему?..
САНТЕХНИК. Потому что подлец причиняет наибольшую боль, и лишь он волен от нее избавить. Наибольшие переживания. Не любя, он ведет себя именно так, как нужно, чтоб добиться любви. И женщина напрягает все силы души, любя его.
Входит отец.
ОТЕЦ. Хорошо быть подлецом! Хоть бы двери закрыли.
САНТЕХНИК. Где знают двое — там знает и свинья.
ОТЕЦ. Вот уж поистине: люди просто садятся пить чай, а в это время складываются их судьбы и разбивается их счастье.
МАТЬ. Если нет счастья — то нечему и разбиваться.
САНТЕХНИК. А если это счастье — то его не разобьешь.
ОТЕЦ. Неслабо вы спелись, я гляжу. Вышел бы ты на минутку.
САНТЕХНИК. Жизни не хватило объясниться? (Выходит.)
ОТЕЦ. Нам надо спокойно поговорить.
МАТЬ. Как просто и обыденно все кончается, да?
ОТЕЦ. Ты не можешь в один миг зачеркнуть…
МАТЬ (перебивает). Могу. Мне было пятнадцать лет: с нами жила бабушка, а ее единственная сестра жила в другом городе. Они всё писали друг другу, мечтали увидеться… да болезни, хлопоты… А потом бабушка умерла. И сестра прилетела на самолете на следующий день. Вот тогда я поняла, как просто делается все на свете: берется — и делается.
ОТЕЦ. Подожди! Ты не можешь прямо сейчас…
МАТЬ. Могу. На первом курсе у меня был обморок в анатомичке. А потом мы там завтракали. А на практике мне было в первый раз страшно, когда умирал человек. Старик, третий инфаркт: он лежал в боксе на капельницах, под люстрой, пульс нитевидный, зрачки на свет уже не реагируют; а в ординаторской пьют чай — все средства исчерпаны, погибающий больной, практически без сознания. Вошла сестричка и сказала, что он умер. Так просто, будто укол сделать. Все вздохнули; доктор написал посмертный эпикриз, а наши мальчики переложили его со стола на каталку и отвезли в морг. Потом помыли руки, и все дальше пили чай. И всё.
ОТЕЦ. Неужели ты хочешь…
МАТЬ. Хочу. А сейчас я хочу чаю. Без мужских истерик.
Большая комната. За столом все, кроме Бориса, — его место пустует. Общая напряженность — вполне понятная.
ОТЕЦ. Ну; чай так чай (достает из бара коньяк).
САНТЕХНИК. Чай — это хорошо (приносит из кухни водку).
МАТЬ. Да, мне один больной подарил. (Приносит из спальни шампанское. Глебу.) Позови Борю… он ничего не ел.
ГЛЕБ. Пример старших — закон (приносит из «ребячьей» вино).
ВИТЕНЬКА (оживленно). Я еще никогда в жизни не была на таком оригинальном празднике.
МАТЬ (устало, по обязанности). Глеб, что это? Ты пьешь?
ГЛЕБ. Не пьет телеграфный столб — у него чашечки книзу.
ОТЕЦ (фальшиво). Дал бы я тебе по шее…
ГЛЕБ. Тебя хлебом не корми — дай поднять руку на младшего.
ВИТЕНЬКА (Глебу, на вино). Как ты пьешь эту отраву?
ГЛЕБ. Никак. Это гонорар пацанам, опекать твоих хахалей: синяк — стакан.
ВИТЕНЬКА. Так это твои шпанюки! нашего бедного режи…
ГЛЕБ (быстро). Без намеков. Братские узы для меня святы.
САНТЕХНИК (живо). Хорошо бы к чаю чего-нибудь.
МАТЬ (отцу). Дай рюмки, герой-любовник. (Идет на кухню.)
ОТЕЦ (ставя рюмки). Не серебряная, не брильянтовая, а… какая-то термоядерная свадьба.
ВИТЕНЬКА (сантехнику). Мне коньяку, пожалуйста.