Магнус со своей стороны проделывает то же самое и отвечает звучно:
— Магнус, конунг Норвегии, согласен говорить с Херальдом!
И они сходятся посередине поля.
177. Друг против друга, в трех шагах, вперяют взгляды.
— Я разобью тебя, — тяжело, спокойно говорит Харальд.
— Это решат боги и оружие, — спокойно отвечает Магнус.
— Но я устал убивать везде. Я не хочу убивать на своей земле.
— Что ты предлагаешь?
— Твои люди хотят тебя. А мои — меня. Пусть так и будет. Я возьму себе половину. И ты возьмешь себе половину. В Норвегии будут два конунга. И никто не должен будет умирать.
— Ты хочешь, чтобы я отдал тебе половину владений. Что ты хочешь дать мне взамен?
— Половину того, чем владею я. Мои богатства очень велики, ты, наверное, слышал. У тебя будет земля и богатство. У меня будет земля и богатство. Это будет справедливо.
Магнус напряженно взвешивает.
— Если хочешь, мы можем решить все в честном поединке, — предлагает Харальд с проблеском злорадной угрозы.
Магнус принимает решение.
— То, что ты предлагаешь — справедливо. Пусть будет так: я согласен. Но прежде мы поделим сокровища, а потом — землю.
— Сокровища делить быстро, страну — трудно, — возражает Харальд.
Подумав, Магнус заключает:
— Будем готовиться к пиру. Завтра на нем мы договоримся, как все делать. Делить можно одновременно.
Заключают рукопожатие.
И поворачиваются каждый к своему войску, делают по несколько шагов, вздевают руки:
— Харальд и Магнус — конунги Норвегии! — это Харальд.
— Магнус и Харальд — конунги Норвегии! — а это Магнус.
178. Облегченный гул в войске Магнуса, ряды зыблются и смешиваются.
179. Разочарованно кривятся викинги, «старая гвардия» Харальда.
180. Вечер, лагерь, костры. У палатки Харальда.
— Ты зря уступил, — вздыхает седой викинг. — Мы бы перерезали этот сброд, как баранов.
— Бараны могут пригодиться. Лучше договориться с вожаком, — философически отвечает Харальд.
— Говорят, Магнус хитер…
— Хитра была Зоя. Хитер был Ярицлейв. Я пойду спать. А ты не спи, — приказывает Харальд и скрывается в палатке.
Поодаль от костра, среди спящих, раскрываются две пары глаз и внимательно прослеживают его движение.
181. Ночь, спящий лагерь, тишина под звездами. Из-под края палатки, противоположного входу, выползает фигура, встает — это Харальд — и растворяется в темноте.
Те же две пары глаз следят за ним. Два человека тихо встают и, пригнувшись, скользят за ним следом.
182. В драккаре Харальд говорит гребцам (их всего половина от обычного), бесшумно погружающим весла в черную гладь:
— Я переночую здесь.
Укладывают весла, бросают якорь — кусок железа на веревке.
— Всем можно спать.
Харальд укладывается на главном месте — у мачты, — с головой завернувшись в свой плащ. И вскоре уже похрапывает.
183. Лодка с двумя гребцами проявляется из тьмы и бесшумно касается борта драккара. Один из двоих придерживается за низкий борт драккара рукой, другой перелезает в корабль, мягко, беззвучно. В руке у него неразличимый предмет.
Подходит к тихо спящему Харальду, заносит предмет — это секира, звезды блеснули на лезвии — и рубит на пол-локтя ниже светлых волос, виднеющихся над краем плаща: там, где угадывается шея. Хряск и стук.
Вскрикивает и вскидывается кто-то на корабле, убийца двумя бесшумными прыжками перепрыгивает в лодку и она мгновенно и беззвучно тает во тьме.
Секира осталась в жертве — удар был силен, в палубу, похоже, вошло лезвие углом наискось.
За торчащую рукоять берется крупная мужская рука и выдергивает оружие. Откидывает плащ. Под плащом — пук соломы, окорок и бревно.
Человек берет в руки и рассматривает половинки чисто рассеченного окорока. Это Харальд. Он нюхает одну половинку, откусывает, жует, ест. Потом откатывает бревно ногой, а сам устраивается на прежнем месте. Рассматривает дыру в плаще, укрывается и снова засыпает.
184. День. Лагерь. Пир. Костры. Бочонки с элем и брагой, ковши и кружки. Туши быков и овец на вертелах. Хмельные воины за трапезой.
За столом, покрытым холщовой скатертью — Харальд, Магнус, десяток приближенных: серебряные кубки, жареные гуси. Гомон.
— Да хранят тебя боги, Харальд! — возглашает Магнус и пьет. Лицо у него доброе и приязненное.
— Хочу выпить с дружинниками Ярицлейва… за их конунга, моего тестя! — Пьяноватый Харальд выбирается из-за стола, подставляет под струю эля свей огромный кубок и уходит в толпу, чуть покачиваясь.