— А-а, ты даешь мне деньги? За моего мужа! Мало: мне нужна твоя жизнь!
— Ты получишь ее завтра, — тихо говорит парень.
— Нет, сейчас! Почему не сейчас? Ты не хочешь умирать, ты хочешь жить! — а те, кого ты убил — они не хотели жить?!.
— Я не хочу жить. Потерпи чуть-чуть, — тихо говорит он.
Салун, с которого все началось. В дверях встает парень — шум стихает, все смотрят. Тапер растерянно встает, снимает котелок, кладет его на рояль, кланяется с сигарой в зубах, ничего не соображая от страха и почтения, вынимает сигару, кладет на котелок, снова кланяется. Парень делает разрешающий жест, тапер садится, надевает котелок, играет в бешеном темпе, дым из тлеющей дыры в его котелке — сигара прожгла и провалилась, шум возобновляется.
У стойки:
— Позвольте угостить… за счет заведения, сэр… — бармен льет полный бокал, течет через край.
— Твою щедрость я помню, — парень выплескивает ему в лицо, швыряет бокал не глядя, бармен ловит, утирает лицо, кланяется.
За одним из столиков тот самый джентльмен-шулер банкует в карты. Парень подходит. Шулер спокоен:
— Хотите сыграть, сэр?
— Я однажды уже играл с тобой. Помнишь?..
— Разумеется, сэр. Итак, карту?
— На этот раз сдавать буду я. — Шарах его, тот через голову.
Метелит шулера. Его телохранители хотят вступиться — и летят через столы в нокауте. Тапер бешено играет, дым валит из шляпы.
Шулер делает жест: на балюстраде второго этажа возникают двое с карабинами — два выстрела, и они рушатся вниз, ломая перила; парень, не глядя, сует кольт в кобуру.
Шулер с трудом приподнимается:
— О’кэй: крупную игру лучше вести без свидетелей.
Они поднимаются на второй этаж, заходят в комнату — шулер впереди, делает гибкое движение: со щелчком выскакивает узкое лезвие пружинного ножа. Парень выбивает нож, тот взлетает и падает на постель, в стыке двух кроватей застревая ручкой, лезвие торчит вверх.
— Где же твоя ловкость рук? — Удар — шулер летит. Лежа швыряет кувшин с водой — вдрызг о стену. Парень поднимает его:
— Еще карту? — Посылает его в другой угол, спиной тот разбивает зеркало.
Внизу — бармен, прислушиваясь, через стойку клиенту:
— Тихий, вежливый… такого клиента у меня больше не будет…
Рядом с упавшим тазом — бритва. Шулер раскрывает ее и бросается вперед — парень перехватывает, швыряет его. Тот падает спиной на кровати, вскрикивает и изгибается, обмякает. Парень, не понимая, подходит: тот упал спиной на острие ножа.
— Ты выиграл…
— Значит, счет один-один.
— Вытащи нож…
Парень вынимает нож из раны, откидывает. Рана явно смертельна. При движении медальон на цепочке выскальзывает из выреза блузы парня. Он:
— На, глотни. Я ничего не примешал сюда, как ты тогда. Моя игра была честной.
Шулер пьет, не отрывая глаз от медальона:
— Послушай… откуда у тебя это?.. — Силы покидают его.
Парень хочет спрятать медальон, но шулер хватает пальцами:
— Это она… она… Господь призывает меня… я знал, что он меня покарает… Зачем ты ушла… Ведь я искал… — он в предсмертном полузабытьи.
На лице парня: непонимание, догадка, потрясение, ужас:
— Что ты мелешь?!
Стекленеющий взгляд умирающего:
— Скажи… откуда он у тебя?..
— Какое тебе дело!! — кричит парень.
— Я сейчас умру… Этот медальон… свадебный подарок моей жене… как он у тебя очутился?..
— Нет!! — парень в ужасе мотает головой.
— Мы были молоды… я любил ее… ради меня она бежала из дома…
— Это моя мать. — Парень как в кошмаре, неподвижное серое лицо, смертная тоска в глазах.
— А… — слабая улыбка озаряет лицо умирающего. — Как хорошо.
— Что — хорошо? — шепотом спрашивает парень в безумии.
— Что умираю я, а не ты… сынок… Она жива?..
— Нет…
— Как хорошо… что я умираю. Я всю жизнь любил ее, знаешь…
— Она тебя тоже… — Парень прикусывает губу, струйка крови.
— Она всегда была непреклонна… Умерла, не простив меня…
— Она тебя простила…
— Это правда?..
— Я ехал сюда сказать тебе об этом…
— Вот и сказал… Ты все сделал… очень хорошо, сынок…
Послушай… Полковник… я спас его от бесчестья… картежная игра… махинации с участками, контрабандный мексиканский скот… он должен мне пятьдесят тысяч… расписка в бумажнике… возьми… и уезжай отсюда… тебе здесь не место… Где убивают друг друга из-за денег… там можно быть богатым, но нельзя быть счастливым.
— Я уеду далеко… — Со странным лицом парень смотрит в пространство. — А деньги мне не нужны. Утром у меня было сорок тысяч.