— Ствол в бардачке? Тихонько вытащи… протяни назад…
Главарь выполняет. Старик берет пистолет, взводит курок.
— Поставь-ка эту крепость на колесах на компьютер… меньше, километров на сорок… посмотрим, как она сама умеет ездить.
Главарь выполняет. На баранке — его рука в перстнях.
— Руки перед собой! Тихо-онько пересядь вправо…
Он передвигается на правое сидение — пистолет уперт в затылок.
Старик вынимает из его нагрудного кармана радиотелефон.
— А теперь — вали вон! — командует старик.
— Еще встретимся, — хрипит главарь, выскакивая на ходу.
Падает на мостовую, катится через лужу — и на четвереньках, в грязи, лицо расквашено — с ненавистью смотрит вслед машине.
Рабочий салон спецсамолета, облака за иллюминаторами. Босс без пиджака, за столом совещаний, смотрит на определитель своего телефона — и говорит в трубку:
— Ты что… с его спутникового телефона звонишь?
— Позаимствовал, — кратко отвечает трубка.
— Но это не так просто — собраться, — говорит босс.
— Ты что — Москву потерять хочешь? — орет трубка.
— Ржавый — в Париже, Капитан — в Якутии… Это ведь быстро не делается. Я свяжусь, но раньше следующей субботы невозможно.
Босс подписывает какой-то документ. Берет у стюардессы коктейль. Самолет идет на посадку.
По городу, с медленным туповатым автоматизмом, едет черный джип без водителя. В кабине старик резко говорит в телефон:
— В Москве. А ты думал, уже в Могилевской губернии? Давай сбор, срочно! Держу базар. … Не мог раньше, трубы на секе. Лепеня достань. Корня достань. … В субботу, в следующую субботу, понял? Не бздимо.
На улице рядом с битым главарем с визгом тормозит БМВ. Главарь сдирает и швыряет грязную куртку, прыгает в машину:
— Черный крайслер-джип без номеров! В сторону Вернадского!
Берет у одного из сидящих пистолет, передергивает затвор:
— Быстрее! Не уйдет…
Машина резко рвется вперед.
На небыстром ровном ходу джип наезжает сбоку на ларек, сдвигает его к следующему, их оба — к следующему, двигает весь ряд: звенят стекла, сыплется товар, выскакивают и орут лотошники.
Уперев разъезжающуюся кучу ларьков в стену дома, джип буксует.
Следом влетает БМВ, навстречу — джип-«Чероки», из машин скачут бойцы с оружием — профессионально окружают джип, открывают.
В джипе — пусто.
— Ушел, — говорит один боец.
— Подстава ждала, — определяет начохраны.
— «Фантома-ас…» — Главарь в ярости расстреливает приборную доску.
На тротуаре старик сидит в своем кресле, испепеляя взглядом виноватого мальчика.
— Где такси?! — орет старик.
— Он не захотел дожидаться… — разводит руками мальчик.
— Муд-дак… — бессильно говорит старик. — Быстро кати! — орет.
Мальчик быстро катит его в проходной двор. Старик тычет в телефон.
Телефонная станция, та же аппаратная, тот же сотрудник:
— Разговаривает, — докладывает он в трубку. — Записываю.
Переключает аппаратуру, слушает, смотрит:
— Закончил разговор с Парижем. Номер 437–46–393. Набирает. Цюрих… Что? Как я могу не дать ему соединения, спутник сбить, что ли?!
Огромный кабинет: модель танка под стеклом, портрет Президента на стене, знамя России над столом. Генерал за столом распекает стоящего навытяжку подполковника:
— Да? Только автопеленгатор? А вертолетный полк ему не нужно? Вот наглецы, честное слово, еще командуют, а? Тебе сколько дали за этот доклад, а?! Ладно, дай ему два пеленгатора. Потом мне доложишь.
«Газик»-фургончик, набитый радиоаппаратурой. На экранчике вращается луч-развертка локатора, засекая отметку.
— Сто сорок семь, — говорит оператор.
Пищание пеленга.
В треске и помехах аппаратуры — голос старика:
— Тебе мало отвязанных в городе? Мало чеченцев, татар? А платить за мокруху кто будет — бабки с чего? Ты с кем работать будешь — с ложкомоями? Он же сопляк, отморозок оборзелый. Не будет беспредела, пока я здесь, понял? В субботу!
Старший группы ведет линию карандашом по карте.
— Вот сюда давай, — показывает карту водителю.
Фургончик влетает во двор.
Писк пеленгатора громок. Отметка горит в центре экрана.
Выскакивают из машины. Озираются.