— Тихо, — помахал Фёдор Михайлович руками. — Я уже сказал: это азербайджанский зебу…
— А грузинский есть? — выкрикнул Васька.
— Разводят зебу и в Грузии. Но это не основная порода, — продолжал Фёдор Михайлович. — К основным относится кавказская бурая порода. Разводятся там и малокавказская, и триалетская. А что касается замечания Илюши Лапшина, то Катя не нарушила границы. В Иране тоже разводят зебу, но о породах других стран мы поговорим позже, узнаем о шароле, лимузине, редполе и многих других. На одно лишь перечисление пород потребуется много времени. Сейчас их в мире больше тысячи. Представляете?
Фёдор Михайлович закончил рассказ. Ребята не бросились, как с обычных уроков, к раздевалке, обступили карту.
— Фёдор Михайлович, а когда же будем учиться доить коров? — спросил Илья.
— Скоро, Илюша. — Фёдор Михайлович ласково положил руку Илье на голову. — Надо нам и науку пройти, узнать, что же это за животное: «четыре четырки, две растопырки, седьмой вертун»?
— Четыре четырки — ноги, — сказал Васька, — две растопырки — рога, вертун — хвост…
Уже по снегу Илья спешил домой. Ребята остались у школы, завязали войну в снежки, разогнали девчонок и влепили снежок ему в спину. Торопился он домой не обедать, а скорее узнать, что сказали отцу в сельсовете о сдаче на убой коровы, его любимой Берёзки.
Дома были мать с Ленкой.
— О, доярка наша пришла! — насмешливо воскликнула сестра. — И сколько надоил?..
— Замолчи! — приказала мать. — Над работой, какою бы она ни была, не смеются умные люди.
— А она не умная, — сказал Илья. — Думает, я слушаю её тяв-тяв.
— Чему учились, сынок? — спросила мать.
— По географии был урок, — ответил Илья. — Дядя Федя рассказывал, где какие породы коров разводятся. Ой сколько их, мам! В одной нашей стране: печорская… — Илья открыл тетрадь и стал читать: — Алатауская, бестужевская, бурая латвийская, бушуевская, казахская белоголовая, азербайджанский зебу, с горбами, как верблюд.
— Да что ты говоришь! — удивилась мать. — Интересно как. А тут думаешь, что коровы везде одни, как наши, чёрно-пёстрые.
— Ну, мам, есть ещё и белые в Сибири, белоголовые, красные. Это всё породы такие.
— Учись, дело не плохое. Слушайте дядю Федю, — одобрила мать.
— Мам, а ты спроси, на кого она записалась учиться, — сказал Илья. — Собак хочет разводить.
— Собак?! — удивилась мать. — Ленка, правда ли?
— Чем-то я должна тоже заниматься, — ответила Ленка. — Не всем же коров доить.
— Ты сдурела, девка! Собаки сами себя разводят. Если бы не топили да не зарывали кутят, у нас их давно бы больше скотины было. Кто это вас на такое дело настроил?
— Сами настроились, — соврала Ленка.
— Ай, сами, — возразил Илья. — Бухгалтерша настояла. Ей делать нечего — она и придумала. Хочет, чтобы мы все с собаками гуляли по селу. И чтобы в доме они жили, на одной постели с нами спали, как у неё.
— Не болтай, — прикрикнула Ленка. — Ничего она этого не хочет. Она любовь к животным прививает. А собака — друг человека.
— Она ненормальная, что ль? — удивилась мать. — Раньше помещики псарни держали — так они охотились, зверя добывали, забавы себе устраивали, — выговаривала мать. — А тут с делами не успеваешь — ещё собак нам в дом. Сидит она в будке на цепи — и пусть себе сидит.
— Ты, мам, ничего не понимаешь в жизни, — заключила Ленка. — Отсталый элемент. У нас же скоро не будет деревни, все в домах городских будем жить.
— Вот ты что поняла своим цыплячьим умишком. Деревни не будет. Живите по-городскому, а деревню не трогайте. Князевы, наверное, так не рассуждают. У них вон все учатся на сельских работников, по отцовым стопам идут, а ты к городу нос воротишь.
— Мам, я книжку тебе дам посмотреть, — сказал Илья, подавая книжку о коровах. — Дядя Федя мне дал. Посмотри, а я пообедаю. Вы не будете?
— Мы обедали. Тебя не дождались, — ответила мать, отложив вязанье. — Отец пришёл голодный да злой, где там ждать? Скорее бы накормить.
— А чего он злой? — спросил Илья.
— Корову, говорят, не принимают. Колхоз тоже отказался купить. В район поехал, объявление на продажу в газету повёз. Кто-нибудь купит.
Илья наспех пообедал, быстро оделся и побежал к Князевым с новым сообщением.
Фёдор Михайлович встретился на дороге, остановил машину, спросил:
— Что случилось, Илюша?
— Отец в газету корову повёз…
— Как — в газету корову? — в недоумении перебил Фёдор Михайлович.
— Не… корову, — возразил Илья. — Объявление повёз — корову продавать.