— С кем?
— С Колей. С которым они встречались давно.
— Подожди, — я сбрасываю с себя наваждение, пытаясь разобраться. — Подожди. С Колей...
— Да, Долоховым. Еще до меня дело было.
— Я помню. Но она сказала, что они расстались, и он уехал.
— Там все запутано, на самом деле. Колян — та еще темная лошадка. Но он теперь полноправный владелец компании и наряду со мной принимает решения.
— Правда?
— Да.
— А как так вышло?
— Это долгая история. Как-нибудь потом расскажу.
— Когда?! — что же с Алесей происходит? Со мной она уже никогда не поделится.
— Когда ты мне скажешь, что больше не хочешь меня отталкивать.
— Денис, мы же уже все обсудили несколько раз. Я не против вашего общения с Никитой. И я даже рада, что у него есть ты, но мы с тобой...
— Ты все равно будешь моей. Хочешь ты этого или нет. И я вас заберу рано или поздно.
Он невесомо касается моего предплечья и ведет подушечкой пальца ниже. Берет в свою огромную руку мою ладонь, разворачивает к себе тыльной стороной и нежно целует, проводя языком по коже. Он знает, что это очень чувствительное место.
Я тут же вырываюсь, стараясь не обращать внимание на огненный след от поцелуя.
— Я настаиваю, чтобы ты уехал.
— А что так? — шепчет на ухо и продолжает обжигать горячим дыханием. — Боишься снова не устоять?
Глава 19
Это для меня на грани. Его голос, близость тела. Его настойчивость. Пока еще мягкая и ненавязчивая. Но...
— Перестань, Денис, — я пытаюсь увернуться от нового поцелуя в плечо, но мужская нежность срывает все внутренние барьеры. А от его запаха, такого знакомого и родного, просто срывает крышу. И я не могу отбиться от нахлынувших воспоминаний и унять дрожь в теле.
— Ладно. Этой ночью можешь быть спокойна. Я дам тебе выспаться. Но в дальнейшем даже не рассчитывай, Танюш. Я предупредил.
Вечером Денис помог искупать Никиту. Хотя я бы все же сказала иначе. Он помог сыну залить полы, разбрызгать воду и пустить пену по всей ванне. Но счастливые и довольные они выпорхнули в коридор в облачках пара, а Денис сам заботливо укутал Никитку в полотенце и заявил, что сам переоденет сына и почитает на ночь.
Меня, откровенно говоря, удивляет это. Никогда бы я не подумала, что Денис может вот так относиться к ребенку и добровольно взваливать на себя обычные домашние хлопоты. Что ни говори, он хороший папа. Когда он вышел из комнаты в одних джинсах и без футболки, я удивилась, во-первых, что ему так быстро удалось уложить Никиту. А, во-вторых, что он показался с голым торсом.
— Спит, — мужской голос хриплый, а взгляд зовущий, ласкающий. И я понимаю, что совсем теряю контроль над ситуацией. — А ты попалась, Танюш.
Он приближается медленно. Останавливается в паре сантиметров от меня.
— Денис, я не хочу. Ты не понимаешь?
— Проверим?
Он даже руками не касается. Просто молча накрывает мои губы своими. Легко. Не принуждает. Соблазняет, но не использует свое обаяние на всю катушку. А я отодвигаюсь и обхожу его. Потому что не могу иначе. Не могу перешагнуть. А он не держит.
— Будешь уходить, просто дверь захлопни.
— А я не буду.
Тут он вдруг срывается с места и одним прыжком преодолевает разделяющее нас расстояние. Хватает за талию одной рукой, крепко прижимает к себе и тащит в комнату, где никого нет. Лишь тишина, прохлада и темнота властвуют над нами.
Горячие губы не знают слова «нет». Мужчина не слушает тихие возражения. Крепкие руки сминают меня чувственным порывом, вновь настойчиво изучая мое тело. В этот момент я, пожалуй, готова смириться с мыслью, что держать Дениса на расстоянии у меня больше не получится. Да у меня и раньше не получалось. Просто он не настаивал. И не приближался слишком, зная, что потом я сама мысленно посыплю голову пеплом.
Он перехватывает мои запястья, закидывает руки за голову. А потом расслабляет пальцы и скользит ими по моей коже, прямо до подмышек и ниже. Правую ладонь он смещает левее, гладя ложбинку, и наклоняет голову. Он чуть приспускает вниз декольте, проводя языком по разгоряченной коже. А я тяжело выдыхаю и пытаюсь впитать в себя всю нежность ускользающего момент.
— Я дурею от тебя. Сил нет отпустить. Не отталкивай меня, Тань.
— Пожалуйста, не надо, прекрати.
Но вместо того, чтобы оттолкнуть мужчину, руки сами опускаются на его голову, а пальцы зарываются в жесткую шевелюру, притягивая плотнее к груди. Упускаю момент, когда выше пояса я остаюсь оголенной, и скорее чувствую, чем замечаю голодный взгляд.