У меня красивая грудь. Да, конечно, она уже не такая, как в молодости, да и большим размером никогда не отличалась. Но до сих пор упругая, а я каждый день выполняю отжимания, потому как считаю, что это помогает мышцам быть в тонусе. Нежное полушарие четко помещается в ладонях Дениса. А я выгибаюсь ему навстречу и тешу себя мыслями, что он уже почти разведен. Что он безумно любит сына, и мое желание сдаться ему и покориться сегодня не выглядит таким постыдным, как в прошлый раз. Потому как откровенные ласки уже успели разжечь пожар внутри меня, а желание уже бурлит в крови и разносится по венам.
С ума схожу, когда прикасаюсь обнаженной грудью к его коже. Это просто выстрел в упор. Но он на этом не останавливается, а наклоняется и втягивает в рот сосок, не оставляя мне ни единого шанса на сопротивление. С ним всегда было так. Не секс, а настоящее волшебство, сплетение наших желаний и чувственности.
Я ощущаю напряжение в пояснице, потому как бедрами неосознанно стараюсь дотянуться до мужчины, и понимаю, что он резко вжимается в меня пахом. Дыхание перехватывает. Кажется, даже воздух вокруг начинает теплеть. А внизу живота скапливается напряжение, и только потом до меня доходит, что Денис больше не трется обнаженным торсом о набухшие соски, посылая волны дрожи по телу. Языком он уже вырисовывает неуловимую фигуру вокруг пупка, давно лаская мой живот. Его пальцы впиваются мне в ягодицы, а я уже сейчас готова вновь рассыпаться в его руках на миллион мелких осколков.
— Денис. Я думала, ты человек слова.
— А разве нет?
— Ты же сам сказал, что не тронешь меня.
— Я сказал, что позволю выспаться сегодня. И я позволю. Но только сегодня.
И тут же вопреки своим словам скользит ладонью под черное кружево.
И именно в этот момент на всю квартиру начинает трезвонить его телефон.
Мы оба вздрагиваем. Денис мгновенно вскакивает и с коротким «Да еб...» выбегает из гостиной.
Я тоже встаю и скорее несусь в спальню, проверить, не проснулся ли Никитка.
Не проснулся. Продолжает тихо сопеть в подушку. Мой ангел. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому я с легкостью отмечаю, что Денис тихо пробирается в комнату. И шепотом возражаю:
— Ты ночуешь не с нами.
— С вами.
— Денис! Выйди! — стараюсь отвечать потише, но эмоции все равно бьют через край. В крови еще бурлит жидкий огонь.
— Я тебе все сказал.
Конечно, замка в комнате нет. Никогда он не был нужен. И выгонять Дениса все равно нет смысла. Если он захочет — придет ночью.
В конце концов, я просто плюю на ситуацию, которая давно уже вышла из-под моего контроля. Откидываю одеяло. Забираюсь под него и касаюсь головой подушки.
— Делай, как знаешь. Спокойной ночи.
Минуты не прошло, как я почувствовала, что Денис улегся рядом и прижался к моей спине.
Его рука властно перекинута через мою талию. Мужчина даже улегся на мою подушку. Его дыхание все еще тяжелое после бурной прелюдии. Как и мое.
— Тань…
— Не шипи. Никита спит.
— Танюш, я хочу его на себя переписать.
Сердце и так учащенно билось, а теперь и вовсе готово выпрыгнуть из груди.
— Я подумаю.
— Подумай. Если не надумаешь, все равно перепишу.
Шантажист чертов!
Глава 20
Возвращаясь домой с переговоров, я набрала Денису. Мы условились, что он после завтрака погуляет с Никитой. И я их перехвачу.
— Подходи к площадке возле дома.
Иду по улице, а внутри все трепещет. Утренняя встреча с Денисом после прерванного секса прошла очень быстро. Он пожарил яичницу, заставил меня выпить апельсиновый сок, который, кстати говоря, мужчина сделал сам, сдавив в ладонях две половинки фрукта.
Я стараюсь не думать, что он когда-то делал все это для моей дочери. Потому что горечь вновь подкатывает к горлу.
На площадке никого не оказалось.
Я подождала минуты три и увидела, как во двор заехала машина Дениса и плавно припарковалась напротив меня.
Открывается окно, сынок машет мне рукой и кричит:
— Мам, ты уже приехала?
Я улыбаюсь, люблю своего мальчика нежно и горячо. Готова зацеловать прямо сейчас.
Денис помогает малышу выбраться. Берет его под мышки, поднимает в воздух и помогает перелезть через ограждение.
Спустя минуту перелезает и сам.