— Конечно, милый. А почему ты спрашиваешь? Ты ожидал увидеть кого-то другого на моем месте? — уверенно принялась читать нотации Ксения, при этом растягивая пухлые губки в красивой улыбке.
Кирилл моментально вскочил с кровати. В висках шумело, мысли спутались, он не помнил ничего, что произошло прошлым вечером: как добрался до дома, как оказался в постели, да еще и абсолютно раздетым. Его штормило и шатало из стороны в сторону.
— Что вчера произошло? — спросил мужчина, устало ложась на скользкие шелковые простыни.
— Котик, разве ты не помнишь? — пикантно промурлыкала она, рисуя линии длинными ногтями на простыне. — Вчера был такой умопомрачительный секс! Нам было так классно вдвоём…
Кирилл насупился, пытаясь вспомнить события, при этом смешно закусив нижнюю губу. Бар, стриптиз-клуб, Варя, Света, а дальше… темнота и пьяный угар.
Его жизнь превращалась в рутину. Дни сменяли друг друга. Ранний подъем, пробежка по парку, каша или жареные яйца в сковороде и крепкий кофе. Кирилл уже который день не на шутку задумывался о том, чтобы разорвать отношения с Ксенией. Ему надоело ее бесполезное присутствие, он буквально задыхался от нелюбви к этой девушке, небрежно закинувшую свою ножку на его оголенное бедро.
— Кири-и-и-и-ил, — протянула Ксения, прижимаясь к задумчивому парню.
Он нахмурился и неловко отодвинулся от девушки.
— Ми-и-и-лы-ы-ый, — снова проворковала она, потягиваясь гибким стройным телом. — Мне так жаль, что ты не помнишь нашу с тобой ночь… Это было потрясающе…
— Ага, — рассеянно проговорил Кирилл, прикрыв ладонью глаза.
Ее белокурые локоны рассыпались по вздернутой груди. Одеяло, которым сначала робко прикрывалась Ксения, скатилось вниз, оголяя ее стройное, как у модели, тело. Кирилл не заметил, что на внутренней стороне бедра девушки виднелись светлые потеки его спермы. Ксения, наблюдая за его отрешенным взглядом, усмехнулась:
— Я в душ, а потом пожарю тебе яичницу.
Над спальней нависло молчание.
— Ксюш, давай расстанемся?
— Что ты сказал?
— Давай расстанемся.
— Я не отпущу тебя! Слышишь? — вдруг истерично заорала она.
— Тише, у меня болит голова, — прохрипел Кирилл, с трудом подавляя в себе злобу и бешенство. Он простонал и обхватил голову руками. — Зачем? Зачем мы вместе, Ксюша?
Девушка подскочила в постели, сжимая кулачки.
— Нет! Ты не посмеешь меня бросить!
— Ксюша-а-а! — прорычал мужчина. — Не провоцируй меня. Твою мать!
Глава 4
Бр-р-р-р! Вновь реальность.
— Нет, не помню, — процедил Кирилл. — Вернее, я помню, что был пьян, а всё остальное… Знаешь, я уже вообще ни на что не рассчитывал, приходя домой. А если и мог, то это всегда происходило под твоим контролем: резина и все такое… Это нельзя, то нельзя… Собственно, кому я рассказываю…
— Савченко, я что-то не слышу радости в твоем голосе, — язвительно заметила Ксения. — Ты не рад, что скоро станешь папочкой?
— А ты уверена, что беременна и что этот ребенок мой? — строго спросил он.
— Да как ты вообще мог подумать, что я нагуляла его? С тобой был секс два месяца назад. Все. Че еще надо? — начала раздражаться девушка. — И вообще… Если ты мужик, то соберешься и приедешь в Питер. А если…
— Я не хочу слушать очередной бред, — прервал ее Кирилл, сжав мобильный в руке, так, что раздался треск его корпуса. — Я постараюсь приехать в ближайшее дни. До встречи.
Он нажал на кнопку отбоя.
Только этого сейчас не хватало. Он давно не любил Ксению и прекрасно понимал, что еще в его последний недолгий приезд домой, она уже понимала, что между ними выросла огромная пропасть, через которую перешагнуть, заново не выстроив крепкий и надежный мост, будет практически невозможно. Слишком много отделяло их друг от друга. Они были слишком разными: она — зацикленная на шмотках и отдыхе менеджер по рекламе на полставки, он — прагматичный и читающий техническую литературу инженер со стремлением сделать убойную карьеру. Его все устраивало, и он даже готов был терпеть, если бы не ворвавшаяся в его жизнь Полина.
Была ли Полина его девушкой? Всего один раз бурного секса без обязательств порой абсолютно ничего не значит в современном мире. Поцелуи, комплименты, прогулки, цветы — это всего лишь красивая мишура, без которой невозможно перейти на вторую стадию отношений. «И вообще, кто сказал, что после этого она моя? — уныло размышлял Кирилл, кусая от досады губы. — Она, оказывается, со многими умеет быть ласковой и приветливой».