— Груз с тарой на втором этаже, — тихо сообщил Штукин своим. — По-моему, пытаются зайти в первые ворота склада.
Радиостанция в ответ хрюкнула голосом Будашкина:
— Грузчик, оставайся над складом.
В этот момент из ванной выглянула мокрая женская голова, а из кухни выбежал ребенок лет шести. Мокрая голова растерянно хлопнула глазами и спросила:
— А где Володя?
— Скоро придет, — попытался успокоить даму Валерка и на всякий случай постарался закрыть дверь поплотнее.
Разумеется, хозяйка все поняла неправильно (а как еще она могла что-то понять, увидев в своей прихожей незнакомца с удочками), захлопнула дверь в ванную и оттуда истошно заголосила:
— Ой! О-ей! Вы кто?! Уходите!
Потом она вспомнила про ребенка, материнский инстинкт превысил страх и стыд, она выскочила из ванной и схватила сына на руки. Парнишка улыбнулся Валерке, Штукин подмигнул ему в ответ. Полураздетая мамаша шмыгнула обратно в ванную, заперлась там и снова закричала, срываясь на визг:
— Вы кто такой! Уходите! Я сейчас милицию!.. У меня сейчас муж!.. Сашулька, хороший мой, не бойся, сыночек… Ой! Помогите!!
Сыночек Санечка, который сначала-то совсем и не испугался Штукина, заревел, ощутив мамин ужас. Валера засуетился. Проанализировав сложившуюся ситуацию, он понял, что переговоры бесполезны. Далее он представил себе скорый приход Володи и возможные последствия, поежился и, метнувшись к входной двери, осторожно приоткрыл ее и прислушался. Со второго этажа доносился характерный треск, говоривший только об одном: там взламывали дверь. Штукин качнулся обратно в квартиру, вытер мгновенно выступившую на лбу испарину и зашипел в радиостанцию:
— Экспедитор вскрывает ворота склада на втором этаже!! Как поняли?!
— Тебя понял! Не высовывайся!! — рявкнул в ответ Будашкин и немедленно связался со своим дежурным: — Срочно вызывайте заказчика! Срочно! Необходимо срочно крепить груз!
…Позже, уже при «разборе полетов», выяснилось, что дежурный действительно пытался связаться с Филиным, но тот трубку не снимал. Тогда дежурный вышел на руководство УУРа, которое тоже подключилось к поискам Филина и машины с подмогой. Все кричали и матерились, но капитана нашли все равно лишь минут через двадцать — он сидел в сортире с газетой «Калейдоскоп» в руках…
А Штукин в это время стоял в чужой квартире у двери ванной и приговаривал:
— Гражданочка, не кричите вы так! Я — сотрудник милиции. В вашей парадной — преступники. Мне надо спрятаться на время… Послушайте… Господи, если бы я был злодеем, то я бы уже успел схватить вашего ребенка и…
Аппетитная мамаша, видимо, опять все не так поняла, потому что завизжала еще громче, а также стала колотить чем-то тяжелым по батарее, надеясь привлечь внимание соседей. У Штукина затряслись руки, и он снова забубнил:
— Да не надрывайтесь же вы так! Я же совсем не страшный… Меня Валерой зовут… А вас как?
При этом он слизывал пот с верхней губы и с ужасом думал: «Господи, что я несу?!»
Тем не менее визг и стук в ванной смолкли.
— А меня зовут Саша, — послышался детский голос. Валера обессиленно привалился к дверному косяку:
— Саня, друг, объясни своей симпатичной маме, что я не грабитель! А?
В этот момент снова ожила его радиостанция:
— Грузчик, подсвети экспедитора! Штукин еле удержался от мата:
— Сейчас, м-м-м-блл-м!!!
— Валера, а ты партизан? — спросил мальчик из-за двери. Оттуда же доносились всхлипывания его мамы.
— Почему партизан? — ошарашенно переспросил Штукин.
— А рации только у партизан бывают. Я в кино видел, — авторитетно пояснил мальчик Саша. Валера автоматически нажал на кнопку рации, продолжая при этом отчаянно пытаться успокоить хозяйку:
— Мамаша, вы слышите? У меня радиостанция!