— А это зачем? — В вопросе не было ревности, только удивление, Лулу действительно не понимала, значит, даже её могут выбить из колеи такие события.
— Принимаю удобное для медитации... долгой медитации, положение, и попутно погружаю пациента в свою ауру. Ну и располагаюсь максимально удобно, а то хрен его знает, сколько мне теперь так лежать, фиксируя "тонкие материи", пока они не прекратят болтанку.
А теперь приступим. Главное — сильно не накосячить. Учитывая, что работаю я не только с аурой Эсутерии, и не столько, а произвожу манипуляции через свою, то моя ошибка будет фатальной для обоих. Мда, мы не ищем легких путей.
***
Ох, даже сказать, затрудняюсь, сколько это продолжалось. Дважды подновляла кумихо руны, поскольку теперь они еще и поддерживали мое состояние, отодвигая явление теперь уже точно чудовищных дебаффов. Трижды принимал стимулятор, потратив все его запасы, и фактически сидел на подаваемых довольно часто то кумихо, то Лулу зельях жизни и маны.
Если в следующий раз эта засранка драконьего происхождения вздумает колдануть до полного выздоровления — я буду её пороть сутки напролет! Да и в этот раз как минимум лекцию прочитаю. Почему так мягко? Ну, после того, как все закончится, мы оба будем с неделю в состоянии полуовоща (я уж точно), а после этого момент будет упущен и воспитательный эффект не тот. Значит, надо устроить разбор полетов сразу, но возвращаясь к нашему будущему состоянию, вряд ли он выйдет серьезным. Ну нельзя сосредоточиться на разговоре, когда оба его участника лежат пластом, и у одного из них голова будет адски болеть.
Особенно если больная голова будет именно у того, кто и должен читать нотации! Это я на каждое свое слово, и сдается мне не только громкое, буду болезненно реагировать! Какая тут лекция, скорей это будет сеанс мазохизма в моем исполнении.
Но в какой-то момент все мои мучения закончились, и самочувствие драконицы сначала стабилизировалось, а потом и резко пошло вверх. Даже как-то очень резко, правда, для этого мира, где статус выровнялся, и под него все подстроилось, подобный скачок здоровья должен выглядеть нормально.
А после, как и было мной предсказано, у меня был отходняк в течение недели... наверно этого все в нашей группе ожидали, но вышло в разы лучше.
Дракона пришла в себя всего за сутки, и у неё теперь семь процентов от максимального ХП, так что все это пошло ей еще и на пользу... страшен драконий организм, что его не убивает, то убивается об него! И появилась новая полоска — мана! Правда, пока всего десять процентов от максимума, но после этих счастливых моментов, Эсутерия поставила меня на ноги, снова поигравшись с аурой и, наколдовав нечто зубодробительное, потратила лишь пол процента своей маны. Либо кто-то виртуозно управляется малыми количествами магической энергии, либо у кого-то очень приличные запасы маны. И не стоит забывать о смеси из этих пунктов.
— Эсутерия, ты мне ничего не хочешь сказать? — Произнес я, взяв руку собравшейся было уйти из помещения драконы.
— Тебе сейчас не повредит здоровый сон. — Явно подражая выражением лица Лулу, ответила эта нахалка.
— Учту. Но я не об этом.
— Поправляйся!
— Тоже не то.
— Как самочувствие?
— Спасибо, уже не жалуюсь, но и это мимо.
— Эм... доброе утро? — Склонив голову к левому плечу, и тут же получив +50 к милому виду, спросила она.
— Сейчас вечер. — Но я не поддался на провокацию.
— Тогда доброго вечера!
— И тебе, но это тоже к делу не относится. Спрошу прямо: Эсутерия, кто ты? — Решив завязывать с хождением вокруг да около (сдается, что продолжи мы, и даже завтра бы этот разговор не прекратился), спросил, что называется, в лоб.
— Представитель расы драконов этого материка. — Снова уклончиво ответила она.
— Может, хватит? Не доверяешь, так можем устроить бартер, ты — мне, я — тебе! — Устало произнес я.
— А готов ли ты узнать про меня все? — Отбросив игривый тон, прямо спросила она.
— И даже если готов, что это изменит? Ты сейчас явно не в том состоянии, чтобы мне как-то помочь. Пока я не восстановлюсь, я побуду с тобой, а как верну себе прежние силы, я тебя покину. Не волнуйся, не надолго, просто разберусь со своими проблемами и тогда уже, по возвращении все и расскажу. — Вздохнула, и погладила меня по голове, словно это не она девочка, а я ребенок какой-то.