Вдруг, раздалось два выстрела, что слились в один. Это был Сухой, который убил собак у его дерева и уже спустился с него, и бежал в сторону Тихого с собаками, что его пытались сожрать. – Тихий, скинь собаку, я бегу!
А тут иначе и не скажешь. Ибо всё, что Саня мог лёжа на земле, будучи придавленным собакой – это отбросить пистолет, закрыть лицо, горло и живот, и дёргать конечностями, чтобы собаки не разгрызли до их совсем. И хоть одну из них он методом машинки Зингер проколол, остались ещё две. Одна, которая на нём сидит и пытается прокусить его правую руку через налокотник, и другая, с которой он ведёт противостояние ногами с попеременным успехом. Пару раз она пропустила удары, а он чуть не потерял сапоги... Можно сказать, что ещё некоторое время он продержится. Но явно не больше минуты. Так как есть ещё живые собаки, и они уже были недалеко от Саней.
Сухой не мог стрелять, так как там был Тихий и очень высок шанс, что он мог бы попасть в него. Поэтому, первое что он сделал, когда до них добежал – пинком спихнул с Тихого собаку и уже выстрелами добил раненых. Тихий по шумок поднялся и быстро подняв пистолет с земли, засадил оставшиеся патроны в последнюю живую и целую собаку. После чего устало дошёл до случайного дерева, на которое с некоторым трудом и опёрся.
Сухой всё стоял и смотрел на трупы собак и думал, в какое же дерьмо они попали. Ибо, до лагеря учёных было около километра-двух. Из-за условий леса, ветра и т.д. выстрелы там вполне могли не услышать. Но никто не исключает, что рядом нет каких-то патрулей, групп или других отрядом из группировок, которые могли бы заинтересоваться. Но большую проблему из себя представляли мутанты. Они с некоторым трудом убили десяток собак. Самых, по сути, никчёмных и слабых мутантов. А если придёт какой-то кровосос... Хотя, деревьев тут много... Но против псевдогигинта, химеры, кота, рысей и прочих они уже не спасут. И придётся продавать жизнь подороже в любом случае...
Он резко развернулся и дойдя до Сани, критически начал его осматривать: - Жалобы на здоровье имеются? Боли, недомогания, простуда, понос?
Тот всё ещё находился во власти адреналина и особо не чувствовал ни боли, ни усталости. Физической. А вот моральной очень даже. Но также чувствовал, что откат скоро придёт... – Хер его знает, вроде они меня не успели вроде сильно покусать. Крови нет, боли я пока не чувствую. Даже вроде одежду не порвали. Хотя синяки останутся...
- Да похер на синяки. Главное, чтобы не было укусов. А то придётся проводить ритуальное трупосожжение на небольшом стилизованном плотике. А ближайший водоём – озеро Янтарь или река слева. А туда я твой хладный героический труп, чей дух ушёл пировать в крысу в Вальхаллу – не понесу. Смекаешь?
— Значит, пировать вместе ты был бы не против?
- По крайней мере, меня бы это уже не волновало... Короче так, сейчас надо тебя внимательнее осмотреть и выяснить, надо ли идти собирать дрова. Пока сам себя ощупай на предмет посторонних включений, вроде щупалец и прочего, а я пойду за аптечкой...
И Саня внял совету старшего товарища. Проведя местную ревизию, он признал результаты её хорошими. Даже слишком. Прежде всего, как он и думал, собаки не смогли прокусить одежду – значит, самое страшное исключается. Но, у него теперь много синяков, гематом и даже ран. Да, обычных кровоточащих ран, которые сейчас уже прилипли к одежде. Как так, если не прокусили одежду? Очень просто – собаки оказали слишком большое давление на кожу, отчего она просто стёрлась и лопнула. Это можно сравнить с тем, когда вы занимаетесь на турнике. Долгое и интенсивное касание просто сдирает кожу, хотя казалось бы – как так?
Сухой уже шёл к Тихому, который сел на землю на корточки и сложил руки на коленях. Подойдя к нему, он ударил носком ботинка по себе, тем самым посылая небольшую горсть землю в товарища. – Слышь, гопота, расселся тут. Будем лэчить, вах. Эх, была бы вёдерная клизма...
При последних словах Саня резко встал. – Не надо клизм. Как оказалось, я цел. Ни укусов, ничего серьёзного. Только по мелочи синяки и прочее. Смотри, даже одежду не порвали твари...
Явно ему не веря, Сухой обошёл вокруг Тихого, которого он так просто не хотел отпускать из своих цепких и кустарно-кривоватых врачебных рук. Но поняв, что пациент не желает добровольно сотрудничать со следствием впихнул ему аптечку со словами: - Раз синяки и прочее, то всё равно обработай. Не хватало ещё, чтобы ты внезапно слёг из-за какой-то фигни. И стволы потом протри... - Говоря последнее, он имел ввиду пистолет и обрез, которые Саня отбросил за непотребностью. Последний, к слову, так там и валяется...