Как и когда Саня понял, что тут есть такая инфраструктура? Сейчас понял. В темноте то он хоть и видел очертания зданий, но не понимал, какие это здания и что там вообще есть. Сейчас же, нормально видя, он узнавал знакомые по прошлой жизни очертания школ, больниц и других понятных построек. Нет, на это никак не повлияло то, что над ними иногда было что-то записано. Просто Саня гений мысли... Ну и, он просто заходил и примерно понимал, что тут было по внутренней обстановке и что было внутри.
Хоть и не всегда понимал, зачем конкретно это здание тут было и что тут было раньше. Например, было немало протяжённых одноэтажных зданий без крыши, внутри которых сейчас был лишь мусор. Или, например, его внимание привлекла какая-то вышка. Нет, он не мог сказать, водонапорная ли это башня или нет – та была без чего-либо наверху. Хотя, верхний её сегмент был немного деформирован... Ещё она была огорожена деревянным забором и рядом была табличка на украинском языке, что неудивительно. Было написано на ней: “ПОЖЕЖНА-СПОСТЕРЕЖНА ВЕЖА”. Выше этих больших букв, правда, было ещё что-то. Но он не только не смог перевести, но и не смог адекватно и минимально разобрать их. Уж больно были стёрты и запятнаты чем-то... И Саня не мог даже примерно перевести, так как не знал украинский... Наверно что-то о том, что её надо охранять? Или действительно водонапорная башня, просто верхушку отпилили и унесли на ближайший металлоприёмку...
А через некоторое время мародёрства обыска, ему пришлось признать, что его изначальное мнение о том, что тут хоть шаром покати и всё украдено до нас – несколько неверно.
Дело то в том, что он смотрел в обычных домах. И то не во всех. Хотя, в некоторые он и не заходил специально – кое-где уже дом накренился, где-то пол провисает, иногда стены упали... Короче говоря, изменить его мнение заставили чердаки и погреба. Жаль, конечно, что они с Сухим сюда пришли лет не на 30 раньше...
А Саня сейчас с некой печалью сидел в одном таком погребке и смотрел на батареи закатанных банок. Он точно не мог сказать с чем. Ибо тут больше было не банок, а паутины и пыли, за которыми он видел лишь примерные очертания...
Но даже не видя, он особо ни на что не надеялся. Всё-таки, столько лет прошло... Лучше не пробовать местные соленья... Да, судя по помидорам и огурцам – это были именно они. Хотя, примерно десятая часть – компоты, судя по цвету банок... По крайней мере, Саня не мог точно сказать, что это ещё могло быть, судя по цвету и почти пустому содержанию в банке, кроме чего-то на дне... Хотя, может и самогон...
И если в погребах было либо пусто, либо были такие же примерно запасы, которые отличались лишь процентным соотношением в пользу либо компотов, либо солений, то на чердаках и во всяких укромных уголках ситуация была немного другой...
А там было море вещей, чаще всего. Правда, особо ничего ценного. Скорее старый, но такой милый сердцу старых хозяев хлам, который просто не хотели выкидывать и держали по принципу: Чтоб былО.
Здесь была мебель, посуда, всякая утварь и прочие безделицы. Даже одежда была. Только всё старое. Сане иногда приходилось “копать” и “нырять”, чтобы найти что-то новое и возможно полезное. Иногда буквально. Например, он нашёл около десятка черенков от лопат на одном чердаке. Стояли они в углу, слева от входа. Саня сначала и не понял, что это вообще черенки – он принял их за какие то палки или жерди для огородов и прочего... Ещё было много всего металлического – утварь, посуда, инструменты, детали от машин и даже непонятные Сане приспособления и детали. Но многие уже не в кондиции – некоторые натурально рассыпались в руках, другие было уже сломанные, третьи просто ржавые... Короче говоря, ловить было особо нечего.
Кстати, о огородах. Ну, может тут они и были когда-то. Иногда можно было найти забор, который огораживал участки. Сейчас, правда, ни заборов, ни огородов особо и не осталось. Всё заросло и сдалось пред течением безжалостного времени...
Наконец, Саня остановился перед одним из мемориалов, держа в руках почти рассыпающуюся военную форму. Форму, которая была очень знакома ему по играм. Эта была шинель. Шинель, которая возможно осталась ещё со времён Великой Отечественной. Припёр он её сюда не случайно... Он хотел положить её рядом с той каской на платформе.
Наконец, расстелив шинель на платформе, Саня положил каску в область её груди и негромко начал говорить: - Я вот не успел даже отслужить. Не умею отдавать честь, не говоря уже о том, чтобы делать это правильно. Да и, если честно, никогда не хотел этого делать. Но я не думаю, что я один такой был и есть. Может, среди людей, здесь лежащих были те, кто не хотел умирать. Но все из них лежат здесь и умерли, защищая своё маленькое село. Ну, или что-то другое... Хорошо, что сейчас меня никто не слышит, мда... Я подумал, что эта шинель уже всё равно старая и потрёпанная – какая разница, будет ли она гнить там на чердаке в пыли или сыреть здесь под дождём? По крайней мере, сейчас это выглядит более аутентично... – Он отошёл метров на 10, чтобы чуть издалека посмотреть, как вышло и понял, что мемориал стал выглядеть как будто ещё печальнее и более одиноко. Хоть и был сейчас более чистым, благодаря его стараниям... – Земля к земле, прах к праху. Надеюсь, что все умершие потом куда-то уходят, а не просто исчезают из людских сердец и душ, словно роса на рассвете... – Это он уже бормотал, пока задумчиво размышлял о смысле жизни и смерти и что будет после, пока шёл к дому, где они с Сухим остановились...