Чем пробудил зло во плоти. А зло сейчас, в обличии девушки, поднявшей голову, широко раскрытыми глазами смотрела на этого... На этого.
Вдруг, девушка попыталась и его ударить ладошкой, но Саня превентивно её схватил за талию, удерживая от пути кровавой резни. А Сухой, который уже увидел пакет, с тем же мерзким хихиканьем и потиранием потных ладошек, меееедленно взял пакетик, вынимая его содержимое и изучая.
А девушка “изо всех сил” пыталась вырваться из невольных объятий Сани. Который, честно говоря, чувствовал себя неловко. Ибо, она уже успела развернуться к нему спиной и теперь её нужно было очень крепко и осторожно удерживать почти вплотную к себе... Хотя и нельзя сказать, что ему это не нравилось...
Саня, впрочем, решил усилить накал страстей. Он чуть опустил голову, прямо к её голове и сказал негромко почти у самых её ушей: - Беги, глупец...
Сухой услышал и внял. Он с тем же хихиканьем удалился в комнату, победно унося с собой вкусняшки...
А девушка... Она дёрнулась всем телом, резко разворачиваясь к Сане с боевым видом и настроем. А тот уже успел ослабить свой “могучий” хват и даже убрать руки, примиряюще их выставив перед собой: - Не бейте, пожалуйста... - Впрочем, ещё до того, как она решила что-то делать, он опять к ней подошёл и положил ей руки на плечи, решив пожертвовать собой: - Вы можете убить меня. Лишь телом, впрочем. Но дух мой, честный и свободный идти продолжит дальше в... – Он невольно сбился из-за выражения лица девушки...
А она уже не сердилась, а лишь кусала губы и ещё у неё странно дёргались губы в улыбке, будто она пыталась не заржать...
Саня вздохнул и убрал руки с её плеч, обиженно бормоча: - И так всегда... Ты к ним со всей душой, а они потом по голове ладошкой колотят... – И он был прав, когда это сказал – она всё-таки не выдержала и сдавленно засмеялась, всё также смотря на его “обиженный” вид.
Она вдруг остановилась и болезненно поморщившись, дотронулась до лица. – У меня уже щёки болят смеяться... Поэтому предлагаю сейчас отдохнуть и опять попить чаю. И да... – Она вдруг со слабой улыбкой, которую на секунду сменило болезненное выражение лица, сказала, протянув ему руку: - Меня зовут Маргарита. Но вам, Василий, можно просто Рита...
Саня лишь хмыкнул и пожав протянутую руку, решив ковать железо: - Меня и этого гнусного вора и жулика зовут Василий и Роман соответственно. Правда, вы это уже знаете... – Он вдруг улыбнулся. – Но меня можно звать просто Вася...
Они уже через пять минут все вместе пили чай, раскулачив взяв конфеты и прочее у Сухого. Они выпили сначала по кружке, им показалось мало – они решили накатить ещё по одной. Сухой же осторожно спросил у Риты, как та по поводу небольшой бутылочки пива на каждого. На что та рассердилась и долго била его ладошкой по голове, не обращая внимания на его выражение лица – а оно выглядело так, будто он был узником Бухенвальда и его пытали.
Но тут он уже сам виноват. Девушка сразу сказала, что не потерпит, чтобы они тут бухали. Да и, как она потом призналась – она сама не пьёт и старается не общаться с теми, кто это делает... Ибо, по её словам, двум разным людям будет сложно сладить в отношении бухлишка, если один его одобряет, а другой нет.
Но Сухой и здесь хитро переобулся, сразу начав ругать этих нехороших пьяниц... Чем опять заработал на орехи. Рита, в перерывах между ударами ладони по его дубовой голове, ему говорила, что распитие алкоголя ещё не делает человека плохим или падшим...
Саня, найдя для себя благодатную почву, решил поддержать её, начав говорить, что оно скорее не влияет на это прямо, а является методом человека по заглушению своего внутреннего голоса. И хоть за счёт распития этого самого алкоголя человек вполне и может стать этим самым “плохим” человеком. Но это не прямое следствие, а скорее лишь усугубление и пренебрежение уже имеющихся тяжёлых для человека факторов, за счёт того, что человек решил ошибочно “утопить” свою боль, не понимая, что тонет сам...
Впрочем, ему пришлось заворачивать со своим словоблудиеммудрием. Ибо что Сухой, что Рита лишь молча на него смотрели странным взглядом. Если Рита была удивлена тому, как это преподнёс Василий, то Сухой... Он просто молча смотрел на такого странного и как будто чужого ему Тихого. Во всяком случае, раньше он никогда так изъяснялся...
Он уже некоторое время находился один в квартире. Сухой через полчаса после их беседы договорился с Ритой по поводу их проживания. Ну и условий – не бухать, падших женщин не водить и прочее, прочее...