— О, выходит, не Основатели придумали это антисанитарийное действо во время еды? — опешила мадам Помфри.
— Верно, — кивнул Флитвик. — А еще раньше сохранялась тайна переписки. Никто никому не заглядывал в письма через плечо.
— И никто не позорился на всю школу, получив вопиллер, — хмуро проворчал Снейп.
— Да, именно так, — подтвердил полугоблин. — Но все это и рядом не стояло с тем, что общение студентов с внешним миром подверглось полному контролю. И цензуре.
— Альбус делает это и теперь? — спросила Ирма.
— Не со всеми студентами, — ответил Филиус. — Он не может прикрыть происходящее смутным временем, как когда-то. Но я почти уверен, что он весьма пристально следит за перепиской некоторых учеников. Удивительно, что мистеру Поттеру удалось как-то скрыть от директора часть своих действий. Я, конечно, очень постарался когда-то, распутывая чары недосягаемости вокруг башни Рейвенкло, но мне удалось ослабить их только для личных птиц моих студентов. Вряд ли этого было достаточно.
— Мог ли Альбус в тридцатые и сороковые годы приказать эльфам отслеживать пересылку артефактов? — спросила Ирма Пинс.
— Думаю, он отслеживал все подряд, — откликнулся Северус. — Артефакты, зелья, книги.
— А потом беседовал со студентами в личном кабинете, — невесело покивала Помона. — Времена были смутными. Легко было представить все так, будто вещь пропала. Или убедить ученика, что ему ничего не нужно. Я герболог. Северус — зельевар. Любой из нас подтвердит, что не все чаи Альбуса так уж безвредны.
— Мы сейчас в открытую обвиняем директора в опаивании студентов? — спросила Поппи.
Филиус хохотнул.
— Да, в открытую, — подтвердил он. — Но мы никому ничего не сможем сказать. Никто не поверит.
Северус прикрыл глаза, мысленно соглашаясь с коллегой.
Да, никто не поверит. Уже очень давно Дамблдор — великий светлый маг страны с несокрушимой репутацией праведника. Нужно что-то большее, чем слова горстки магов, чтобы низвергнуть Альбуса с его пьедестала.
— Значит, Альбус как-то узнал об очках, заинтересовался интересным и полезным артефактом, — стала выстраивать последовательность событий Ирма.
— Скажу больше, изготовление подобных очков невозможно без разрешения колдомедика, — просветила всех Поппи. — Я-то думала, Альбус умеет читать мысли.
— Он и умеет, — кивнул Снейп. — Просто прежде директор говорил о врожденной способности. Дар ментальной магии позволяет считывать поверхностные мысли без зрительного контакта на довольно большом расстоянии, в то время как магу, научившемуся легилименции, необходимо, чтобы человек стоял довольно близко и смотрел в глаза.
— Затем, — продолжила мадам Пинс, — Альбус вызывает к себе мисс Уоррен, угощает ее чаем. И после задушевной беседы девочка отказывается от заказанных отцом очков. Стоили очки такого риска?
Северусу вспомнились шкафы в кабинете директора, полки которых были завалены самыми разными необычными предметами.
— А он и не рисковал, — сказал Снейп. — К тому моменту отец Миртл Уоррен уже был мертв. Некому было предъявлять претензии.
— А почему те очки превратились в очки-половинки? Не думаю, что артефактор не защитил линзы от повреждений, — спросила Помона.
— Да… Должна была быть защита, — согласился Филиус задумчиво. — Но… Оправа! Альбус не мог оставить старую оправу. Та наверняка ему не подходила. Но и заказать работу другому мастеру директор побоялся. Видимо, линза пострадала при попытке сменить оправу. Но вторая уцелела и даже пережила разделение, не потеряв свойств.
— Когда у Альбуса появились его очки? — уточнила Поппи.
— Уж точно после смерти мисс Уоррен, — задумавшись, ответил профессор Чар. — Даже скорее… после победы над Гриндевальдом.
— А сколько еще у Альбуса вещей, которые ему на самом деле не принадлежат? — ни к кому не обращаясь, тихо спросила Ирма.