Еще немного помаявшись над письмом, юный волшебник решил, что всегда может добавить поисковые запросы позже, если, конечно, найденный Ринготтом специалист оправдает надежды.
Вторая половина письма, посвященная тайнам гоблинской магии, — тому, что Ринготт мог рассказать, конечно! — вызвала у мальчика гораздо больше положительных эмоций. И еще час Поттер вносил пометки в свой блокнот, ведь Ринготт сумел объяснить и даже подтвердить кое-какие факты из прочитанных мальчиком дневников и справочников. После такого читать книгу по колдомедицине было еще интереснее.
Ближе к пяти вечера, улучив момент, когда в спальне никого не было, Гарри устроился на кровати, задернул полог и позвал:
— Тинки!
Эльфийка появилась с негромким хлопком и тут же вперилась в мальчика взглядом, будто выискивая перемены.
— Со мной все хорошо, — заверил Поттер и потянулся обнять домовушку.
— Маленький, — с нежностью прошептала Тинки, поглаживая волшебника по волосам и плечам.
На миг между ними промелькнули искры, но Гарри не удивился. Долгое время не имея доступа к магии Поттеров, сейчас эльфы всячески в ней нуждались. Не столько для подпитки, сколько для поддержания здоровья и разумности. А связь между эльфами позволит Тинки передать так необходимую каплю родной магии остальным, без необходимости возвращения Гарри домой.
— У вас все хорошо? — уточнил мальчик, пристально глядя на домовушку.
— Старшие хозяева все время разговаривают, — сообщила Тинки. — Они очень переживают за тебя, но не хотят пугать или отвлекать от учебы.
— Если они захотят прислать мне письмо, зачаруй для них перо и пергамент, — велел Гарри, знавший, что у портретов не так много власти над эльфами. Дедушки и бабушки могли приказывать домовикам лишь в тех случаях, когда это согласовалось с распоряжениями, данными еще при жизни.
— Хорошо, — кивнула Тинки. Ее огромные уши хлопнули домовушку по лицу.
— И принеси письмо мне сама, не отправляй с совой. Я должен быть один, лучше всего, если здесь, в спальне, с задернутым пологом, — стараясь все предусмотреть, сказал Поттер. — А вот это письмо… — Он вытащил запечатанный конверт. — Ты сможешь передать его поверенному Ринготту в банке?
Эльфийка снова кивнула.
— Хорошо, — выдохнул мальчик. — И скажи, чтобы ответ тоже передал через тебя. Это возможно?
— Конечно, — заверила Тинки. — Тинки услышит, если гоблин позовет ее. Ведь это приказ хозяина!
— А бабушки? Что они велели передать? — закончив с самыми важными делами, спросил Гарри.
Тинки тут же приободрилась, улыбнулась и с хлопком исчезла, чтобы появиться через пару секунд с большой корзиной в лапках.
— Ого! — только и смог вымолвить Поттер, заглядывая под белую салфетку, прикрывавшую содержимое. — Я не ожидал, что все будет так… основательно. Бабуля командовала?
И без ответа Тинки было ясно, что корзинку «собирала» бабушка Юфимия. Только истинная хаффлпаффка могла решить, что внук не может отправиться в гости к представителям ее факультета без кучи всевозможной снеди и даже…
— Это что? — ткнув в высокую бутыль, похожую на греческий кувшин, но без вычурных орнаментов и рисунков на боках, спросил Гарри. Горлышко было плотно залито воском, чтобы содержимое ни в коем случае не покинуло сосуд.
— Это подарок для госпожи декана факультета Хаффлпафф! — с гордостью заявила Тинки.
— И как мне это передать? — хмуро спросил он. — Мы ведь договорились с родственниками, что постараемся как можно дольше скрывать тот факт, что я добрался до наследия Поттеров. Этот кувшин разбивает всю легенду! Угощения я могу выдать за то, что приготовила тетя, если кто-нибудь спросит. Хотя я сомневаюсь. Я не на Гриффиндоре, где всякий бесцеремонно лезет в дела соседа, а у директора свободный доступ к жизни студентов. Но это…
— Тут есть записка, — чуть смущенно перебила эльфийка и выудила из корзины спрятанную в аккуратный конвертик карточку.
Поттер с сомнением извлек тонкий кусочек бледно-желтого картона и прочел то, что явно нанесли не без помощи самопишущего пера. Обдумал, а потом тихо хмыкнул.
— Пусть бабушка и закончила Хаффлпафф, но у нее в роду явно были и расчетливые слизеринцы, — признал он в конце концов. — Хорошо, значит, так… Я забираю все, кроме вина. А ты… сможешь как-то изменить свою внешность и скрыть герб?
Тинки с гордость вздернула носик, давая понять, что хозяин не должен сомневаться в ее способностях. Прямо на его глазах ее желтое облачение стало искристо-белым, герб пропал, а у самой домовушки внезапно отрос довольно длинный нос, делая ее неузнаваемой.