На следующий год Северус привел на осмотр только первокурсников, но еще несколько месяцев следил за другими змейками. Свой личный опыт он решил повернуть во благо, тщательно вычленяя среди детей жертв насилия и дурного обращения. Правда таких становилось все меньше, чем дальше уходила в прошлое Первая Магическая Война.
В тот же год к идее осмотра присоединились Спраут и Флитвик, сагитированные на это дело Помфри. Та оценила действия Северуса более чем положительно, тем более что он заранее поставил ее в известность и сам подготовил папочки с делами тех, кого в картотеке колдомедика не доставало.
Но МакГонагалл посчитала нововведение излишним и нелепым, то упирая на стресс для детей, то на собственную занятость, а то и на то, что Альбус не одобряет эту затею. Вот только прямо запретить осмотр Дамблдор не мог.
— Я уступаю свою очередь и готов быть последним, — решил Снейп. — Я примерно представляю, что у моих. Там нет ничего срочного. А вот тебе, Филиус, я советую своих вести первым, в эти выходные.
— Из-за Поттера? — догадался маленький профессор, подливая всем собравшимся мятную жидкость в кубки.
— Он такой маленький! — выдохнула Помона. — Ему точно есть одиннадцать?
— К сожалению, — покивал Флитвик. — Не представляю, как подобное могло случиться. Его родители были достаточно развитыми детьми в этом возрасте. Особенно Лили. Я ожидал, что мальчик будет повыше.
— Зато удивительно спокойный ребенок, — поделилась профессор Спраут. — Даже мои барсучата не все вели себя так покладисто, как этот. Но я бы и не сказала, что он тихоня.
— Согласна, — покивала Ирма Пинс. — Он у меня вот уже второй день появляется, но один никогда не сидит. При этом никакого шума, ни разу голос не повысил.
— Заучка? — предположила Роланда Хуч. — Я ожидала, что мальчик будет более похож на своего отца. Хотя бы в области квиддича.
— Нет, не сказала бы, — покачала головой библиотекарь. — По опыту вижу, что мальчик прекрасно понимает, что такое библиотека и как нужно себя вести, но… я ведь не первый год работаю. Каких только детей не видела. И могу сказать, что заучка у нас среди первогодок только одна. И это Гермиона Грейнджер, с Гриффиндора. А Поттер… Он не выглядит как ребенок, готовый проглотить любую подвернувшуюся книгу. Скорее… он из тех, кто понимает и предпочитает не поверхностные знания обо всем, а более глубокие в интересующих его областях. Хотя выбор книг для чтения меня удивил!
— И что он выбрал? — уточнил Филиус.
— Он дошел до стеллажей с дневниками и автобиографиями, — выждав паузу, произнесла Ирма. — И принес мне на регистрацию пять книг, среди которых в основном жизнеописания разных магов и парочка исследовательских дневников двухсотлетней давности! Я даже не знаю о чем в этих книгах написано. Никогда не листала дальше первых страниц.
Волшебники переглянулись, пытаясь понять, как же воспринимать подобное поведение ребенка. Северус понимал не больше, чем его коллеги, хотя и мог теперь однозначно сказать, что мальчишка совершенно не похож на своих родителей. Джеймса Поттера видели в Библиотеке лишь изредка, когда он не мог найти того, кто подсунет ему уже готовую работу для списывания. Таким учеником чаще всего был тихоня Люпин, но порой дружок-гриффиндорец на что-то обижался и отказывался помогать старшему Поттеру. Тогда студенты и Ирма Пинс наблюдали редчайшую картину: двух злющих наследников старинных семей, которые метались по Библиотеке, как выброшенные на берег рыбины.
Лили Эванс посещала Библиотеку гораздо чаще, но книги выбирала или по программе школы, или на основе советов библиотекаря, учителей или других студентов, так что в ее самообразовании не было какой-либо внятной системы. При этом она очень хорошо училась, но сильно плавала в областях, которые не входили в школьную программу, но были знакомы детям из мира магии.