— Может, я в душе мазохиста? Да ну, что за глупость, — сама же себе ответила Оксана. — Тогда почему? Может, от того, что он так нагло вел себя, но мне ведь это не нравится. — Она всегда предпочитала ласку, как в юности, там было все по-иному, словно ты летаешь. А тут похоже на отбойный молоток. — Тогда почему?
Оксана прибралась в зале, помыла посуду. Уже когда стемнело, легла обратно на диван. И снова воспоминание, как он полез, как перевернул, как заломил руки и стал рвать одежу.
— Почему это происходит со мной, что я делаю не так? Почему мужчины считают, что со мной можно так обращаться. Я ведь не давала повода. А может, я слаба? Может, мне нужен защитник?
Оксана решила вычеркнуть из памяти Артура, теперь он не ее друг. Оставленные в момент его бегства ботинки, рубашку и носки она просто выбросила в помойку.
Прошел целый месяц. Оксана целыми днями проводила время за работой. То в училище, то сидела дома и рисовала заказ, который обещала закончить к сентябрю. За всей этой неспешной жизнью она забыла про мужчин. Правда, изредка к ней приходил Алексей, с ним она встречалась уже второй год. Тоже художник. Правда, он рисовал на планшете в компьютере и все какие-то ужастики, но это тоже были заказы для игр.
«Почему?» — прижимаясь к нему и целуя его грудь, она думала о том, что не получила чего хотела, даже маленькой части не испытала того, что с ней было на диване. «Почему? Почему?». Он хороший мужчина, неженатый, мало говорит, наверное, поэтому и работает с компьютером дома, а не в офисе.
— Тебе понравилось? — подняв голову, спросила она.
— А? Да, точно, это было круто.
И вот так всегда. Чего круто? Он делал все это молча, даже ни разу не зарычал, и в конвульсиях не бился. Потрясется и затихнет. Но с ним Оксана чувствовала себя уверенной. «Может, мне этого хватит? Зачем мне искать приключений, сколько можно? Ну, был раньше оргазм, теперь нет, ну и ладно, ведь не в этом же счастье. А в чем?» — сразу спросила она себя. В работе, так она до этого считала, и все же было обидно, даже очень.
— Я пойду?
Алексей никогда не оставался у нее до утра, да и сама Оксана не хотела, чтобы он смотрел на ее помятое лицо и растрепанные волосы. Кто он ей? Очередной мужчина, который скоро растворится, и она останется одна.
— Оксан, ты дома? — вечером позвонила Юля.
— Да, хочешь зайти? Тогда жду тебя.
— Бегу.
— Слушай, купи хлеба, а то у меня закончился. Сможешь? Спасибо, жду.
Юля пришла только через час, принесла целую сетку продуктов.
— Ты же сейчас дома работаешь, вот, на, это помидоры, вот огурцы и яблоки, а еще макароны, ты говорила, что любишь из твердых сортов пшеницы, вот, две пачки.
— Сумасшедшая. Проходи, где пропадала?
— Дома, ругалась со своим.
— Зачем, решила ведь разводиться. Кстати, где он у тебя, почему без него?
— А по врачам бегает, достал уже.
— Что-то болит? — спросила Оксана и положила макароны в кипящую воду.
— Это ему за мои страдания. К андрологу ходит.
— А это кто такой? Не слышала.
— Мужской гинеколог, вот кто это.
— А… Подцепил что-то? — Оксана посолила макароны.
— Импотент паршивый.
— Что?
Оксана села за стол и удивленно посмотрела на подружку, в голове сразу замелькали воспоминания, как она его проклинала. «Сработало! Тьфу ты, что за глупости, еще плеваться через плечо начну», — подумала она и погладила руку подруги.
— Не переживай, сейчас все лечится, и это тоже.
— Говорит, что это нервный срыв по работе.
— О, пусть возьмет отпуск, и махните на юг, все заработает.
— Не получится. Деньги все на врачей потратил, таблетки глотает пачками и все время злится.
— Еще бы не злиться, — уже радостно сказала Оксана и, достав дуршлаг, стала сливать воду из кастрюли. — Сейчас поешь, и настроение появится. Салат будешь?
— Буду.
12. Крысиные бега
Юля ушла ближе к ночи.
— Получилось, получилось, — чуть ли не визжа как девочка, Оксана прыгая по квартире. — Но ведь глупо же думать, что в этом я виновата, глупо, — она сидела и рассуждала. — Яна проболталась, что муж ее не удовлетворяет, стал холодным и раздражительным. Что она с ним даже как-то поругалась, что он ничего не может делать в постели. Но разве в этом виновата я? Мало ли что там может быть у него. Но ведь приятно же.
Оксана встала, пошла на кухню и, вскипятив чайник, сделала себе крепкое кофе.
— Проклинаю тебе и твое семя! Чтобы впредь никогда он у тебя не подымался, никогда! Никогда!
Со злобой в голосе сказала Оксана, адресуя сказанное Борису.