Сын выкрутил громкость радио, чтобы сестра не услышала, о чём пойдёт речь, и забрал чуть смявшуюся бумагу из ослабевших рук. Дмитрий прикрыл глаза. Опять. Снова убегать. А ведь он начал верить, что во́роны императора потеряли след.
– Она будет в бешенстве, – верно поняв посыл проговорил Паша, разворачиваясь к камину и бросая бумаги в огонь, вспыхнувший на мгновение зелёным, обращая письмо в пепел. – С каждым разом ей всё тяжелее даются переезды.
– Значит пора узнать правду, – ответил Дмитрий, потирая лицо, а потом, растопырив пальцы, положил их на стол, вглядываясь в старческие узелки.
Когда всё это началось, он был полон сил и веры в будущее. И с тем, и с другим пришлось так рано распрощаться. Дмитрий утратил веру, что удастся найти способ изменить грядущее. Слишком много псов и во́ронов шло по их следам. Скоро придётся решать, что важнее – будущее или настоящее его детей.
С улицы доносился городской шум. Газетчики выкрикивали горячие новости об императорской семье, об интригах театрального сезона, о грядущих и былых сплетнях, обо всём и ни о чём на свете. Очередная песня прекрасной Валерии подошла к концу и радио переключилось на выдержку из пьесы известного драматурга. Павел с раздражением щёлкнул тумблер, осторожно касаясь своего жилета. Не одной Реми тяжело от бесконечных переездов.
– По глазам вижу – хочешь остаться. Но ты мой сын, хоть и приёмный. Они знают о тебе. И о ней. Что будет, если вы пострадаете?
– Они заполучат тебя и твои знания.
– Ценность знаний?
Павел отмахнул от надоевшего опроса. Это они обсуждали ещё когда ему было десять. Дмитрий не скрывал от Павла сути происходящего, в отличии от его сестры. Вместе, они, как могли, заботились о девочке, стараясь, чтобы она выросла счастливой. Насколько это возможно.
Однако Реми была не так проста. Вернувшись на кухню, она сходу догадалась, что происходит, стоило ей только взглянуть на вытянутые лица брата и отца. Резко выдохнув, девушка мотнула головой, ставя руки в боки.
– Нет. Нет! Я не поеду! Да сколько можно? Что на этот раз? Богатый покупатель картин? Умерший владелец уникальных манускриптов? Или же нас попросили из города недобросовестные конкуренты? Что на этот раз?! – взбеленилась Реми, хмуря брови и обходя небольшую комнату по кругу, обличительно выставляя указательный палец то на отца, то на брата. – Разве мы не можем жить нормально? Сколько ещё придётся начинать всё сначала? Я устала! У меня есть своя жизнь! Друзья, работа, планы на будущее!
– Хватит! – глухо прикрикнул Дмитрий, ударяя кулаком по столу. – Ты моя дочь. Ты будешь делать то, что велено. Прекращай истерику. В этом мире нет ничего важнее семье. Мы сильны пока вместе. Давно надо было всё рассказать…
Павел резко наклонился и сжал запястья отца, что-то прошептав на ухо. Тот насупился, потом, подумав пару секунд, кивнул.
– Вечером. Будь дома в шесть. Мы уедем ночным поездом. А до того я расскажу тебе всё.
Реми искренне хотелось услышать всё сейчас, но по глазам не в меру умного братца, она поняла, что с этим не стоит торопиться. Возможно, услышав правду, её мир перевернётся и ей станет непросто желать исполнения всех своих мечтаний, сосредоточенных в этом дне, о чём, разумеется, Паша знал.
Она молча кивнула и вышла в коридор, стараясь не прислушиваться к шёпоту:
– Такая задержка опасна, нас могут…
– Нет. Ты видел письмо. Они не знают точно, где мы. Время есть. Ты сам выторговал его для сестры.
Реми замерла перед зеркалом. В тусклом свете из витража над входной дверью, её лицо казалось чересчур бледным, а синяки под глазами густыми до синевы. Она расплела косу и вновь заплела, формируя две косицы. Вплела зелёные ленты, подчёркивающие черноту волос и блеск тёмных, как омут, глаз.
– Ты похожа на норку. Такая же мелкая и хрупкая, но хитрая и кусачая. Отец ведь не знает о твоих планах на сегодня, иначе запер бы в комнате до самого отъезда и никаких прощаний с «друзьями».
Реми ухмыльнулась, подмигивая братцу, застывшему на пороге, когда отец ушёл к себе в кабинет собирать вещи.
– Как всегда прозорлив и заботлив. Просто пожелай удачи!
– Надеюсь, ты не представилась настоящим именем?
Реми кивнула. Самым острым камнем преткновения истории её семьи – фальшивые документы и имена. Всё ради нелегальной торговли артефактами, картинами и антиквариатом. Легенда отца долго держалась в мыслях девушки, однако, в последнее время, она догадывалась, что всё не так просто.