После концерта ее ждал менеджер Тинто Рубен. Маленького роста, веселый пятидесятилетний мужчина с красными щеками и хитроватой ухмылкой. Его порекомендовала учительница пения, и Рафаэлла с Рубеном сразу «спелись». Тинто имел жену и семерых детей. Когда-то он сам был певцом и отлично разбирался в музыкальном бизнесе. Хотя среди его клиентов не было звезд, Рубена уважали и любили. Но Рафаэлла не сомневалась, что скоро все изменится к лучшему. Когда она впервые появилась у Тинто, то имела все, кроме опыта. Прошел год. Настала пора большого старта.
— Как дела, Тинто? — спросила она, прикуривая сигарету.
— Ты слишком много куришь, — поругал он.
— Но ведь у меня должна быть хотя бы одна дурная привычка, — рассмеялась Рафаэлла. — Она со школьных времен, когда курение считалось самым большим пороком.
Тинто улыбнулся. Он принес хорошие новости:
— На следующей неделе состоится фестиваль в Сан-Пауло. Тебя пригласили.
Лицо Рафаэллы расцвело:
— Неужели?
— Это почетно.
— Но почему меня?
— Ты становишься популярной, моя дорогая.
— Как я рада!
— Подожди, это только начало.
Сан-Пауло оказался приятным городом. Из окна самолета Рафаэлла смотрела на открывшуюся перед ней панораму.
— Ты здесь раньше не была? — спросил Тинто.
— Но всегда мечтала об этом.
— Моя жена родилась в этом городе. Она хотела поехать со мной. Но имея семерых детей, это невозможно.
— Плюс еще и мой.
— Она любит Джон-Джона. Мария — сама мать-земля, — казалось, Тинто расцвел от удовольствия.
Устроившись в отеле, они отправились на репетицию, чтобы познакомиться с музыкантами, которые должны были аккомпанировать Рафаэлле. Она предпочитала минимум: гитару и синтезатор, иногда ударные. Лучше было бы привезти постоянную группу, но Тинто посчитал, что плата за авиабилеты ради одного выступления — слишком дорогое удовольствие.
Стоял жаркий день. Рафаэлла заплела волосы в косичку, надела свободные хлопчатобумажные брюки и просторную майку. Тинто нарядился в бледно-розовый костюм, у него их было несколько, и коричневую рубашку, обтягивавшую его огромный живот.
— Послушай, — сказала Рафаэлла, когда они вошли в репетиционный зал. — Ты садишься на диету, а я бросаю курить.
— Решено!
— Когда?
— Что когда?
— Когда ты сядешь на диету?
— После Рождества.
— До него еще восемь месяцев!
— Неужели? — невинно, как дитя, спросил он.
Тинто представил Рафаэллу организаторам фестиваля. Они поговорили о том о сем, а потом стройная женщина в красном сказала:
— Познакомьтесь с музыкантами. Карлос Пинафида будет играть на пианино, а Луиз Оливейра — на гитаре. Луиз очень талантливый, у него великолепный стиль. Он исполнит на концерте собственную пьесу под названием «Англичанка». Этот гитарист здесь очень популярен.
Так, через три года после последней встречи Рафаэлла опять очутилась лицом к лицу с Луизом.
Она затаила дыхание и посмотрела на него.
Он ответил ей пристальным взглядом.
Воздух словно наполнился электричеством.
Бобби Манделла
1984
Что такое успех? Бобби забрался на вершину горы, глубоко вздохнул и ощутил затхлый запах. Почему здесь не прохладно, не чисто и не приятно? Почему все так плохо?
Бобби Манделла смотрел на обложку журнала «Роллинг стоун» со своей фотографией и раздумывал, откуда такое безразличие.
«А ты красив, сукин сын», — без всяких эмоций констатировал он и опять потянулся за стаканом.
В комнату вплыла Зелла Рейвен — черная суперженщина в наряде под шкуру леопарда. Зелле нравилась светская жизнь. Она нюхала кокаин на завтрак и заканчивала день другими наркотиками. В глубине души Бобби понимал, что нужно отделаться от нее. Эта женщина тащит его в пропасть. Когда-то он ненавидел наркотики. Бобби видел лучше других, как они разрушают людей.
В теперешней ситуации он сам иногда курил «травку», это давало добавочную силу и энергию.
«Черт подери, я на самом верху, и никто не столкнет меня в пропасть. Даже Нова».
О… Нова. Наваждение. Теперь у Бобби было все, но и этого оказалось недостаточно. Он мог бы с легкостью отказаться от всего, дабы обладать одной-единственной женщиной. Куда подевался разум?
Когда Бобби напивался или курил наркотики, все проблемы исчезали.
Но одно он знал точно: журнал «Роллинг стоун» оказался прав, подметив, что Манделла больше не пишет песен. Пропало вдохновение. Смылось в неизвестном направлении.
А как же без него? Никакого стимула. Но на черта он?