— С этим подлецом! — отрезала Шарлин.
С каких это пор Рокет стал подлецом? Наверное, с того момента, как Шарлин сама бросила его. А может, когда женился на Роман Вэндаз, черной актрисе на десять лет старше себя?
— Ты не хочешь знать, как у него дела?
— Бобби, — Шарлин склонилась к нему так близко, что он разглядел ее прекрасный макияж и печаль в огромных карих глазах. — Я хочу, чтобы ты работал на «Блю кадиллак». Тебе будет хорошо. Я уверена. И мы сможем работать вместе. Я бы хотела записать с тобой альбом.
— Я спрошу Америку, может быть, она даст нам студию. Можно будет что-нибудь записать в «Соул он соул».
Лицо Шарлин будто окаменело:
— Это невозможно.
— Почему?
— Не глупи.
Шарлин встала с кушетки и пошла к балкону, выходившему на Парк-авеню. Маркус Ситроэн оплачивал эту квартиру. Шарлин полностью принадлежала этому человеку.
Широко распахнув двери, она вышла на балкон, наслаждаясь панорамой Нью-Йорка.
— Иди сюда, Бобби, — позвала Шарлин. — Иди и посмотри, что ты теряешь.
Ему не хватало в жизни только настоящей женщины. Шарлин для этой роли больше не подходила.
Бобби все же последовал за ней и должен был признать, что вид открывался потрясающий. Но почему женщина должна продавать себя за это и парочку популярных записей?
Да, Маркус сдержал обещание. Шарлин стала восходящей звездой и наслаждалась своим положением, но Бобби был уверен, что она записывала дешевку. Пусть у Шарлин не самый шикарный голос, но есть душа и чувства. Теперь она пела по заказу. Не важно что. Публике она нравилась и, благодаря Маркусу Ситроэну, чего-то добилась.
Бобби стало не по себе.
— Мне пора, — сказал он, поднимая воротник куртки.
— Может, останешься на ужин? — разочарованно спросила Шарлин.
— Не могу, я встречаюсь с Америкой.
— Конечно, конечно, — она вернулась в квартиру, а Бобби последовал за ней. Внезапно Шарлин набросилась на него. — Ты с ней спишь?
— Не твое дело, женщина, — резко ответил он.
— У нее какая-то власть над тобой, иначе бы ты не отказался от такого выгодного предложения.
— Есть такое понятие, как порядочность. Запомни это слово, возможно, когда-нибудь оно тебе пригодится.
Позднее Бобби встретился с Рокетом и его женой Роман в ресторанчике, где подавали жареных цыплят с черными бобами.
Рокет прекрасно выглядел. Актерская слава шла ему. Он так и не подрос, остался темноволосым и легко поддавался настроению, но приобрел уверенность в себе и силу. Теперь он мог сам выбирать роли. Его часто приглашали на съемки, и Рокет был доволен собой.
Роман оказалась серьезной негритянкой с блестящей репутацией характерной актрисы. Они с Рокетом встретились на съемках в Джорджии. Бобби подозревал, что его друг женился из мести Шарлин.
Он с горечью вспоминал ночь их разрыва. Шарлин уже многие недели встречалась с Маркусом Ситроэном. Она являлась домой рано утром, накачанная наркотиками и неразговорчивая. Бобби не знал, как поступить. Наконец, он допустил слабинку, позвонил Рокету в Лос-Анджелес и сообщил, что возникла проблема.
— Осталось два дня озвучивания, и я вернусь, — доверительно сказал Рокет. — Обязательно.
Друг приехал как раз вовремя, чтобы поздороваться с Шарлин, когда она появилась дома в шесть часов утра.
Часа два они орали друг на друга, потом еще два занимались любовью. А позднее, когда Рокет с Бобби отправились в кафе за мясом и картофельным салатом, друг признался, что все отлично: Шарлин признала свою вину, и они любят друг друга, как прежде.
Наверное, сама Шарлин об этом и не догадывалась. Когда они вернулись домой, она собралась и уехала. Маркус Ситроэн прислал за ней машину с шофером. Рокет поклялся, что никогда не простит ее.
Америка появилась в ресторане, когда они пили кофе. Она очень надеялась на новую песню Бобби, та уверенно поднималась к первому месту среди негритянских блюзов.
— Будет здорово, если мы победим, — обыденно произнес он, раздумывая над словами Шарлин.
Америка покачала головой:
— Это очень трудно. Можно пересчитать на одной руке негритянских певцов, добившихся успеха.
— Стиви Уандер.
— Дионн Уоррик, — вмешалась Роман.
— Джонни Матис, — добавил Рокет.
— Мы говорим с вами об исполнителях поп-музыки, — сказала Америка. — Бобби Манделла поет только «соул», предназначенную для негритянской аудитории. Его обожают. Ведь этого достаточно?
Однако Бобби впервые подумал, что может достичь большего.
— Послушай, парень, почему мы никогда не видимся? От тебя ничего не слышно. Как ты относишься к своей кузине Фанни? А может, у тебя короткая память? Эта женщина много сделала, когда ты был в дерьме. А теперь все в порядке, и ты нас забыл? Что скажешь, парень?