— Ваше имя? — зло гаркнул охранник, когда Максвелл Сицили сошел с автобуса.
— Джордж Смит.
Охранник поправил очки от солнца и проверил в длинном списке.
— Хорошо, — наконец произнес он. — Наденьте это, — и протянул Максвеллу Сицили значок с названием ресторана, именем Джорджа Смита и соответствующим номером.
Максвелл не мог не отметить отличную организацию работы, но надеялся, что все же переиграет их.
— Ваше имя? — спросил охранник Хлоэ.
— Я менеджер и значок мне не нужен, — запротестовала она и нервно затрясла шестимесячной завивкой.
— Эти значки для всех, — мрачно заявил охранник. — В противном случае я вас никуда не пущу.
— Ха! — воскликнула она. — Кто меня остановит?
— Я, мадам. Мы все подчиняемся правилам.
Максвелл воспользовался возможностью и сбежал. Он присоединился к группе официантов, которых инструктировали, что можно и что нельзя.
— Никаких фотоаппаратов и магнитофонов. Ходить только там, где разрешено, — заявил охранник.
— А если нужно пописать? — спросил один из официантов.
— Там есть туалеты.
— О, а может, сходите с нами туда и подержите… прямо в руке?
Однако охранник даже не улыбнулся.
Максвелл шел за группой служащих к одному из главных зданий имения, где в палатке на свежем воздухе разместилась импровизированная кухня. Повара принялись за дело, а официантов тоже загрузили работой.
Максвелл должен был раскладывать серебряные приборы. Он схватил несколько коробок и пошел за высокой женщиной по узкой тропинке к лужайке, где стояло множество круглых столов. Нужно накрыть их. Перед столами построили сцену прямо у обрыва.
К вечеру зажглось множество огоньков, небо было ясным, океан тихо шумел. Все это производило потрясающее впечатление.
«Жаль портить такой прекрасный вечер, — мрачно подумал Максвелл. — Но они этого заслуживают».
Причем все.
Рафаэлла всегда чувствовала себя неловко, когда на нее обращали слишком большое внимание и пресмыкались перед ней. Неужели непонятно, что она ничем не отличается от других? А может быть, звезды ведут себя иначе?
Она еще недостаточно насладилась славой, чтобы научиться этому. Возможно, следует стать более требовательной, стервозной, истеричной и крикливой? Но Рафаэлла не умела вести себя так.
— Вы всегда сами причесываетесь и краситесь? — с интересом спросила Труди, отвечавшая за рекламу.
— Мне так легче, — ответила Рафаэлла. Они ехали в лимузине по побережью Тихого океана. Жаль, что нельзя остановиться. Хотелось выйти и пробежаться по пляжу, а может, просто посидеть на песке и посмотреть на гипнотизирующий океан.
В последние несколько месяцев Рафаэллу везде узнавали. Никакой личной жизни. Ей это совсем не нравилось. И все же Рафаэлла отчаянно стремилась к успеху как к высшему предназначению.
— Будь у меня возможность, я бы обязательно отдала себя в руки профессионалов, — призналась Труди и протянула руку за сигаретами.
— Думаю, Рафаэлла знает, что делает, — сказал один из служащих компании и бросил на Труди неодобрительный взгляд.
Правило номер один: никогда не критикуй то, что делает знаменитость.
— Это неприятно, — сказала Рафаэлла, чувствуя, что должна объясниться, — когда чужой человек трогает твое лицо.
— С таким лицом, как у вас, это и не нужно, — завистливо заметила Труди. — Мое же лучше прикрыть полотенцем!
Рафаэлла слабо улыбнулась. Хотелось очутиться где-нибудь в другом месте.
Спид не собирался связываться с мексиканской шлюхой в тесных красных брюках и майке, но она так приставала, что отделаться не хватило сил.
Женщина несколько раз прошла мимо лимузина, виляя задницей, грудью, и, наконец, сказала:
— Эй, красавчик! Слишком душно, а ты сидишь в машине.
Действительно, стояла невыносимая жара. Спид облюбовал тихую улочку неподалеку от Сан-Висенте. Частные домики. Никто не беспокоит. Сначала он съел цыпленка, а потом принялся за изучение «Плейбоя» и «Пентхауза».
Да, душновато. Когда появилась мексиканка на огромных каблуках, он не мог не заметить ее, а женщина явно положила на него глаз. Спид не сомневался, что возбуждает слабый пол. В нем есть привлекательность Берта Рейнольдза, но без его красоты.
Хотя Спид не мог пожаловаться на свою внешность. Кто-то сказал ему, что он напоминает Роя Шейдера.
Спид не употреблял наркотиков. Может, очень редко, всего несколько таблеток. И кокаинчик, если неважно чувствовал себя. Сегодня не помешало бы нюхнуть, да и от толстой задницы мексиканки он бы не отказался. «Плейбой» и «Пентхауз» достаточно возбудили Спида.