Мама впервые не обращала внимания на Брайана.
— Никогда не думала, что доживу до этого дня, — сказала она, заталкивая надкушенную булочку в кулек.
— Ма! — запротестовал Крис. — Я могу купить тебе сколько угодно хлеба.
— Но не такого. Этот приятный и свежий. Мы съедим его утром с джемом и доброй чашечкой чая, — довольно улыбнулась она.
— Возьми и для меня, — раздраженно сказал Горас. — Боже! Здесь так шумно, что голова раскалывается!
— У меня тоже, — согласился Брайан. — Я предпочитаю Берри Манилофф, — и ехидно посмотрел на брата. — Не обижайся, Крис. Вы так гремите на сцене.
Вечер проходил безобразно, и Брайан постоянно жаловался. Горас поддерживал его, а сестрички смотрели на Криса так, словно видели его впервые.
В это время Эвис воровала еду. После булочек она завернула кусок телятины, недоеденный Дженнифер, почти полную порцию салата и большой кусок шоколадного торта, пропитанного ромом.
— Ма, — умолял Крис. — Пусть официант упакует это. Все оплачено.
— Так лучше, — весело заявила она, наслаждаясь, возможно, впервые. — Я не хочу ставить тебя в неловкое положение.
Конечно. Запаковала целый кулек еды в грязные салфетки и не хочет ставить его в неловкое положение. Потрясающе! Но пусть она будет счастлива.
Девушка, сидевшая за соседним столиком, узнала Криса и подбежала, чтобы попросить автограф.
— Она, наверное, приняла тебя за Рода Стюарда, — съехидничал Брайан.
— Спасибо, — огрызнулся Крис и попросил принести счет.
К тому моменту, как Крис добрался в «Аннабель», он был уже прилично на взводе. Освободившись от родственников, Крис отправился на вечеринку к Раста, в переполненную таверну в Бригстоне. После нескольких кружек пива и пары стаканов водки он явился в эксклюзивный клуб на арендованном автомобиле с шофером. Только это подтверждало то, что Крис — не дерьмо.
— Извините, сэр, — с холодной вежливостью произнес швейцар. — Сюда пускают только членов клуба.
— Конечно, — Крис слегка раскачивался и старался сдержать икоту. — Дело в том, что я пришел к леди Стефенсон. Можно войти?
— Я проверю, — по-королевски произнес швейцар, показывая Крису на место рядом с лестницей, ведущей вниз.
— Проклятый подвал, — пробормотал Крис и ухватился за перила, чтобы удержаться на ногах.
У входа в клуб появился менеджер.
— Что желаете, сэр?
— Меня зовут Крис Феникс. Я пришел к леди Стефенсон.
— Конечно, сэр. Мистер Феникс из группы «Дикари». Леди Стефенсон ждет вас.
— Неужели?
— Да, сэр, — менеджер понизил голос, чтобы не поставить гостя в неловкое положение. — У нас существуют некоторые правила насчет одежды, мистер Феникс. Разрешите проводить вас?
— Какие правила?
— Пиджаки и галстуки для джентльменов, а также вечерние платья для дам.
— Вы шутите?
— Следуйте за мной, сэр.
Менеджер затолкал его в боковую комнату, где предложил белую рубашку, синий пиджак и красный галстук.
— Так я не похож на себя! — пошутил Крис, но все же переоделся.
— Мы закроем глаза на ваши джинсы, — щедро предложил менеджер. — Может, дадите моей дочери автограф? Она ваша поклонница.
«Эго» медленно восстанавливалось. Крис взял из рук менеджера блокнот.
— Конечно, друг. Как зовут твою малышку?
Рафаэлла
1977
Мать Фенеллы, леди Стефенсон, была потрясающей женщиной. Ее все знали и всюду приглашали. На премьеры фильмов, лучшие приемы, открытие ресторанов и художественных выставок. Если происходило нечто важное, то можно было не сомневаться, что леди Стефенсон появится в рюшах и оборках.
Обычно Фенелла не ходила с ней, но как только узнала, что «Дикари» дают концерт в Лондоне, и ее мать, как обычно, приглашена, девушка позвонила Рафаэлле и предложила:
— Я попрошу маму взять нас. Ты пойдешь?
— А как же! — ответила Рафаэлла.
Они с Фенеллой обожали «Дикарей». В школе благородных девиц они миллион раз слушали «Грязную мисс Мэри». Фенелла влюбилась в черного барабанщика, а Рафаэлла предпочитала Базза Дарка. Ее привлекал его сатанинский вид и наплевательское отношение.
Они с удовольствием отправились на концерт. Рафаэлла радовалась, что может вырваться из дома. Она переспала с Эдди Мейфэа три недели назад, и с тех пор он не звонил. Невозможно поверить в это! Какой негодяй!
— А почему тебе самой не позвонить? — предложила Фенелла.
Самой! Ха-ха! Она скорее умрет. У Эдди был ее телефон. Рафаэлла сама записала его в блокнот.
Настоящий подлец! После секса он сразу же заснул, проснулся через три часа и вызвал такси, которое отвезло Рафаэллу за город. Дешевка, он даже не заплатил таксисту, так что пришлось одалживать деньги у дворецкого Стефенсонов. Ох уж эти мужчины! Бесчувственные свиньи.