Она лежала на кровати. Завернувшись в одеяло, словно в кокон. Окна были зашторены. Излюбленная черта подруги, просыпаться не с восходом солнца, а в темени.
- Мара, Мара, проснись, нам надо ехать,
- Куда к черту ехать? Эли, ты совсем сбрендила… Сколько время, вообще…?
- Мара, просыпайся же… - Я раскрыла шторы, раздвинув в стороны. Солнечный свет заполнил комнату.
- Что за…? Эли в чем дело?
Мара приподнялась на локтях. Всмотрелась в меня лучше, замечая и взвинченное состояние, и истерические нотки.
- Говори, что произошло, Эли?
- Позвонил следователь, сказал, что произошел взрыв, понимаешь, взрыв! – я сглотнула.
- И что дальше? Эли, успокойся только.
- Мама с папой были в том доме, следователь сказал, что там тела, и нужно ехать! Срочно! – Меня начинало душить! – Вот! – я протянула телефон, - Я записала адрес. Нужно ехать. Ты со мной?
- Конечно!
Мара слезла с кровати. – Что за адрес?
- Лесная, 2, - ответила я, наизусть запоминая адрес.
- Знаю. – Она прошмыгнула к двери. – Давай ты в ванную, я приготовлю что-нибудь перекусить, - Но видя мои мотания головой, - И без вопросов. Машину поведу я.
По дороге в поликлинику, я набрала номер мамы. Были длинные гудки. Я надеялась, что кто-то ответит. Вызов прекращался, и я набирала снова… И снова. У отца телефон был выключен.
Я смотрела на чертов монитор, и пыталась понять, что происходит. Вся эта ситуация, не более чем игра, дешевле кино…
И угораздило меня в него попасть.
В приемном отделении нас встретил мужчина в форме. Сориентировал куда идти. Необходимо было спуститься на этаж ниже.
С каждым шагом, грудную клетку сдавило все больше.
Мара не отходила ни на шаг, поддерживала под руку.
Тупая, ноющая боль, поселилась в области висков и лба. Неосознанно, я подняла ладонь, помассировав виски.
Мы спустились на лифте на нулевой этаж. Широкие настенные лампы освещали просторный коридор.
В коридоре стояли люди. Они тихо беседовали о чем то своем. Для меня было важно уточнить хоть какую то информацию. Куда идти?
От группы отделился мужчина, и направился к нам.
- Прошу прощения, вы к кому?
- Здравствуйте! Нам нужен Валерий Игнатьевич Полевчук, следователь, знаете такого?
- А вы? Ваша Фамилия? – Он достал блокнот и стал пролистывать
- Мнимых Элизабет Витальевна, а это моя подруга, - и кивнула на меня.
- Очень приятно. Элизабет Витальевна, Я Валерий Игнатьевич Полевчук.
- Очень приятно. Я хотела узнать, что собственно случилось?
- Да, конечно. Пройдемте.
- Скажите, пожалуйста, что все же случилось. – Уже не было сил находиться в неведении.
- Элизабет Витальевна, как я уже говорил ранее, вчера 15 августа произошел взрыв, много погибших, - Я надеялась до последнего, что он не скажет ЭТОГО – в том числе и ваши родители.
- Что? Но как?
Он говорил, что то про взрыв газа, про то, что следственные дела ведутся, и понадобится не один день, что бы понять причину произошедшего.
Но самого факта я не могла принять. Осознать.
- Где они?
Следователь все понял.
- Пойдемте!
Я посмотрела на Мару, которая с тревожным видом наблюдала за происходящем. Она сжала мою руку, поддерживая.
Когда я подходила к гребанной металлической стене, я пыталась абстрагироваться от происходящего. Буд-то все не со мной. Ни одной разумной мысли.
Нет, проскальзывали мысли, что я здесь делаю? И как меня угораздило попасть сюда? Почему я здесь?! О Господи!
Но разумом понимала, что в ситуации стоит разобраться, узнать правду.
Остановились у металлической стены, с выдвижными шкафами.
- Вы готовы? – уточнил следователь.
- Да, - я набрала по-больше воздуха. Задержала дыхание.
Мара рядом, я чувствовала ее плечо, ладонь обхватившее запястье.
Следователь выдвинул каталку, поверх которого лежало тело.
Как не упала, я не знаю.
Не могла отвести глаз.
Со стороны, возможно, я выглядела истуканом, с широко распахнутыми глазами, и мотающей головой. И побледневшим лицом.
На деле, внутри, накопились эмоции, сдавив внутренности. Не давая вздохнуть, выдохнуть. Дыхание сперло.
Что происходит, кто-нибудь скажет…
- Эли, я рядом, - Мара положила руки на плечи, обнимая крепче.
- Я не понимаю, как такое могло случиться, - прошептала я, на рваном дыхании…