- Вот, – вернул ухмылку Ринат, – не такой ты свободный.
- Завидуй молча.
- Вслух приятнее.
Ринат помолчал.
- А ты можешь такую настройку сам сделать?
- С именем хозяина? Могу. Хочешь скинуть оковы?
- Да нет, меня все пока устраивает. Это так, для сведения. На лыжах умеешь кататься?
- Умею, – озадачился Ланс такой резкой сменой темы. Он знал, что это означает, что Ринат не хочет о чем-то говорить, но каждый раз его это обескураживало.
- Поехали покатаемся?
- С чего вдруг?
- Анатолий Николаевич едет. Я с ним. Он будет кутить там в ресторане, пару раз скатится и большую часть дня я могу заниматься своими делами, а мне нравится кататься.
Ланс был не против. На горных лыжах он кататься не умел, но для киборга это ничего не значит. Зато из комплекса выберутся.
Волков действительно ограничился получасовым появлением на публике, после чего охрана гостиницы и горнолыжного центра выперла всех посторонних за территорию, чтобы не мешали богатым людям отдыхать и расслабляться.
Приезжали гости обычно компаниями, персонал привык к тому, что иногда участники таких компаний в общем веселье не участвуют, а катаются. Для этого имелось и снаряжение и инструктор. К тому моменту как Ринат освободился, Ланс уже уверенно стоял на лыжах и даже успел два раза спуститься по простому склону.
Ему, любящему скорость, катание понравилось и он был благодарен Ринату за идею.
Все было хорошо, Волков словно забыл о киборге, и парни ушли на верхнюю смотровую площадку, куда не доносился рев музыки из ресторана с первого этажа и никого больше не было. Сидели на диване и болтали, делясь воспоминаниями о приключениях. Ланса жизнь потрепала, но до того как он попал на Мозгоед, он мало где был. Зато Ринат с частью, к которой был приписан, объездил уйму баз на разных планетах.
Они рассказали как встретили людей, изменивших их жизнь, отведя от последнего края. Потом Ланс рассказал о Роджере. Как они сначала друг другу не нравились и как все понемногу изменилось.
Поддавшись порыву, Ланс набрал номер Роджера. Если тот на планете, то может быть ответит.
Ему повезло.
Еще через полчаса Ланс засобирался, предлагая пойти выспаться, а завтра с утра снова отправиться на склон.
Обменявшись рукопожатием, парни разошлись.
В номере Рината ждал неприятный сюрприз. Анатолий собственной персоной. И не в настроении от слова совсем.
- Где шатаешься?
- Гулял. Мы с Лансом были наверху.
- Какого черта он около тебя крутится?
- Мы просто сидели и разговаривали.
- Врешь, – выплюнул Волков, – целый день разве что не в обнимку!
Ринат оторопело смотрел на человека, не понимая о чем тот говорит.
- Мы катались. Вы разрешили заниматься чем хочу.
- А ты решил кинуть меня! Знаю я чем такие “поговорю” и “покатаюсь” заканчиваются.
Киборг решил, что это очередная пошлая шутка, и заставил себя улыбнуться.
- У нас они закончились просто разговором.
- А это кто? – Волков вытащил вирт-экран. Ланс и Ринат сидели перед экраном, разговаривали с галаполицейским. Ясно, запись с камеры.
- Это человек Ланса. Они встречаются.
- И тебе это нравится! – Волоков все больше злился.
- Я рад за Ланса. Это большая удача найти человека, который принимает его полностью.
- Удача. Значит есть чем этого Ланса прижать.
- Зачем? – удивился Ринат. – Он хорошо работает, проект движется.
- Чтобы не травил всех своим счастливым видом. Я завидую ему. Ты вот мне так не улыбаешься и шарахаешься. А был бы посговорчивее, и я был бы подобрее.
Волков был хорошо навеселе, и это как раз пугало больше всего. Именно в таком состоянии он был способен на самые неожиданные, и не всегда хорошие поступки.
- Как, говоришь, зовут того копа?
- Зачем это вам?
- Затем. Отправим его куда-нибудь, так чтобы до него не дозвониться и не достучаться было!
- Зачем?
- Потому что я так хочу! Чтобы твоему Лансу было фигово! Как и мне!!
- Не надо. Оставьте их, Анатолий Николаевич.
- Оставить? А что мне за это будет? – мужчина медленно подходил к Ринату, по одной расстегивая пуговицы на рубашке. – Что ты мне дашь за это?
- Что вы хотите? – тихо спросил Ринат.
- Поиметь тебя. Или сейчас нагибаешься и даешь мне или полицейского Ланс больше не увидит!
Ринат попятился, но быстро уперся в шкаф. Была небольшая вероятность, что человек пугает, но детектор ее безжалостно развеял. Если он не поленился посмотреть на записи камер в Центре, если ему почему-то пришло в голову поискать Рината по камерам в отеле, значит задумал он это давно. Искал повод, способ заставить.
- Хо… хорошо, – выдавил Ринат. – Здесь?
Насилия он не боялся, просто очень не хотел вот так. С тем, кому он безразличен, под давлением обстоятельств. Большой красивой любви он не ждал, он же киборг, его не для любви создавали. Но кто не надеется на хорошее? Хотя бы симпатия и немного уважения. Для Волкова он всегда был игрушкой. Полезной, которую можно крутить, всем показывать, приказывать, даже сломать.
- Здесь, – Волков уже не злился, состояние обиды и досады медленно перетекало в злобу. Этот урод готов отдать свое тело из-за другого киборга! За другого!! Он посмел стать не только его личной собственностью, посмел пустить в свою жизнь кого-то еще! Кому-то радоваться, по-настоящему, а не как положено! А должен в рот ему смотреть и желания угадывать! Они для удобства человека созданы!! Черт его разорви!!!
Ринат молча расстегнул молнию комбинезона. Его движения были какими-то угловатыми, через силу, это злило еще больше. Киборг глаза не опустил, раздевался, глядя прямо в лицо хозяина.
- Как прикажете, хозяин.
Волков изо всех сил ударил его в лицо.
Что на отдыхе разыграются такие страсти Максим Кобарин даже не подозревал.
С тех пор как компания снова заработала в полную силу, он несколько раз пытался снять с себя утомительную обязанность главного юриста. Не так чтобы он продумывал пути отступления и бегства в случае каких-то новых событий, но за прошедшие три года он устал и был совсем не против сменить ритм жизни на что-то поспокойнее.
Сентиментальным он не был, но хотел бы создать нормальную семью. Супруга, наследник, совместные ужины и семейный уют. Пока в доме жили Ринат и Том, в нем не было так пусто. Он не считал их семьей, но с их отъездом, исчезновением психологов, врача, всех следов их присутствия, вроде забытого планшета или дополнительного полотенца в ванной, в доме стало пусто. И Максим, нормальный взрослый мужчина, понял, что ему хочется о ком-то заботиться. Причем, желательно о женщине и детях, а не воспитывать киборгов, переживая каждый раз стресс, когда взрослый на вид парень увлеченно возится с конструктором или задает сто «почему». За три года у него не было времени даже на простой флирт. Поэтому он поехал в облюбованный Толиком элитный горнолыжный комплекс, выбрать кого-то для общения.
Никто ему не приглянулся, но Макс не расстроился. Выспаться тоже хорошо. И присмотреть за Толиком. Последнее время, тот начал много пить, уже дважды за этот месяц были загулы в ресторане. До такой степени, что три недели назад Толик попал под капельницу из-за алкогольной интоксикации. Взбешенный Макс наорал на него, тот в ответ набычился, но только вяло возражал, что жизнь тяжелая, у него стресс и он просто хотел расслабиться. Макс пригрозил в следующий раз оставить его сдохнуть. А на вялую попытку заявить, что без него компания снова закроется, «утешил», что его контрольный пакет с радостью приберет к рукам государство или разделят между собой остальные акционеры. А ему, по этому поводу, поставят памятник, с надписью «От благодарных акционеров» и в виде пакета пустых бутылок.
Толик пообещал не раскисать, порывался пожаловаться на какие-то душевные страдания, но адвокат был глух к порывам его души. У него как раз расстроилось свидание.
Через дня три они помирились, и Макс шутливо уточнил что за душевная заноза довела его до запоя? Мол, у тебя душевная организация бегемота, крепкая и непрошибаемая. Толик как-то заюлил, из чего его друг сделал вывод, что причина – простая неумеренность в выпивке на почве больших возможностей. Не наркоманит и ладно. Хотя, на всякий случай, он теперь таскал в кармане две шприц-ампулы отрезвина.