— Своих не бросаем, — ответила на немой вопрос и скрутив на конце петлю, швырнула лассо в дыру. — Вот араж.
С третьей попытки удалось зацепить… низшего, непонятно с чего крутящегося вокруг амулета и старательно его облизывающего. Помянув всех родичей данного субъекта и их противоестественные связи с аражами, Сарана вытащила добычу наверх, врезала кулаком в лицо и, пока не укусил, сбросила обратно. На четвертый раз петля зацепилась за корявую железяку на боку амулета (видать, раньше он к чему-то крепился, но не устоял пред силой и тупостью крошассов), затянулась намертво, и амулет, громыхая, пополз по полу, дернулся и, завертевшись вокруг своей оси, медленно поехал вверх. Руисс и его напарник, имя которого Сарана так и не запомнила, бросились ей помогать и вскоре смогли заключить свое счастье в объятия. Облизанное счастье, не способное возмутиться, так и норовило выскользнуть из рук и нырнуть обратно в дыру.
Под внимательным заинтересованным взглядом Руисса Сарана спешно попятилась — роль "счастья" орку совершенно не привлекала. Или ее собираются тупо пришибить этим же самым амулетом? Чтобы уж наверняка… Ух, пронесло. Амулет крошасс решил использовать по прямому назначению — поставил на торец и уселся, уперев сжатые кулаки в колени.
Гуляющий по кругу бурдюк раскрасил бледные изможденные лица яркими красками румянца и изрядно повысил уровень шума. Люди возбужденно обсуждали свое чудесное спасение, хлопали друг друга по плечам и благодарно подмигивали Саране. Даже эльфы приободрились, снисходительно посмеиваясь над спутниками.
И вдруг дружескую умиротворенную обстановку, коей не мешали даже вопли низших, разорвал полный отчаяния крик:
— А где моя пусечка?
От пронизавшего крик ужаса все застыли, и даже крошассы внизу притихли. Призрак, всплеснув руками, метнулся к рыдающей девице и принялся ее утешать, но остановить хлынувший из ее глаз поток не мог. Девица, вырвавшись из его рук, принялась метаться по залу, заглядывая во все углы и попутно сшибая все, что подвернется. Несчастный крошасс еле успел увернуться, а вот амулету не повезло. Хотя, судя по крику, приземлился он мягко. Правда, низших это почему-то не обрадовало. Положение спас второй эльф, выудив из-за пазухи нечто больше похоже на грязную меховую тряпочку с длинной веревкой-хвостом.
— Получите, распишитесь, — буркнул он, беззлобно усмехнувшись.
— Моя прелесть, — возликовала зеленая девчонка, бросаясь вперед.
Услыхав это, тряпочка, секунду назад не способная пошевелить и лапкой, испуганно заорала: "Мама" — и взметнулась Саране на голову, вцепившись коготками в ниссы.
— А ну пошел вон, — грозно рявкнула орка, пытаясь вытащить мерзкого нархана из своей прически.
Не вышло. Эта наглая тварь Сарану еще и укусила, заявив, что сама она заразная нечисть, а более чистоплотных существ, чем нарханы, просто не существует.
— Вот же чистоплюй, — фыркнула орка, бросая бесплодные попытки выудить нечисть.
— Сама ты чисто плюйка, — обиделся он, пробуя ниссы на зуб. — А я чисто герой.
ГЛАВА 2. Все тайны греймов
Неор Туварэн
Это был просто настоящий ужас. Ничего более ужасного с тех пор, как она сбежала из дома, с Неор не происходило.
Не смывается. Оно не смывается.
Магия вернулась. А заклинание Упыря не снимается.
Неор рыдала уже второй час, забившись с ногами в кресло. А Княжна металась по выделенной им комнате, маленькой и обшарпанной, пытаясь то утешить подругу, то подслушать у раскрытого окна, о чем говорят в соседней комнате эльфы. Но рыдающий на пару с Неор дождь, густой и вонючий, старательно ей мешал. Он шипел, распространяя противный кислый запах, и плевался едкими каплями, разъедая грязные пожелтевшие листья растущего под окном куста. И от шума дождя, от низкого потемневшего неба становилось только хуже. Слезы лились без остановки. Жалко было всех. Альси, эльфов, дедушку, Фрррра и даже Ричи. Себя, естественно, чуточку жальче остальных.
— А все проклятый Упырь, — всхлипывала Неор. — А я его еще жалела, помочь хотела. А он… этот гад зеленый меня покрасил. А оно не смывается. Я и щеткой пробовала, и порошком, даже камнем терла. И колдовство не помогает. Я теперь всю жизнь должна зеленой ходить?
— Не будешь ты всю жизнь так ходить, — устало повторяла Княжна, высовываясь по пояс в окно. — Закрыто, — разочарованно вздыхала она, залезая обратно. — Не слышно ни аража. Сейчас дела поважнее твоих волос есть…