— Эй, куда руки свои тянешь? Это мой окорок.
Боже. Неужто он еще не наелся?
— Из-за стола надо вставать с чувством легкого голода, — назидательно произнесла Сарана.
— Согласен, — прочавкал Джан. — Когда это чувство станет легким, я встану из-за стола, — и добавил еле слышно. — Во дворе на лавке тоже неплохо кушается. Да, собственно, и на земле у костра вполне отлично.
— Кстати, о костре. Все бы не жрал, ребятам бы чуток оставил.
— Ха. Думаешь, о чем Юлька сейчас у стойки с хозяйкой беседует? Это я повторить велел.
— Повторить что?
— Завтрак, естественно. А ты что подумала?
— Еще? — опешила Сарана. — Да ты лопнешь, деточка.
— А ты налей и отойди. Эй, куда квас льешь? Пиво давай.
— Да на, на. Подавись, живоглот. Эх, Юльку жалко, разоришь ты ее.
— Ха, — приосанился парень, подкидывая в заждавшуюся толпу очередной орешек. — Думаешь, я совсем дурак? Так просто она у нас Берритин перстень не выманит.
— А с чего ты решил, что это Берритин перстень? Он же пропал араж знает сколько лет назад.
— А что это еще? Магией от него прет — раз, — Джан принялся загибать пальцы, которыми перед тем ковырялся в зубах (видать, следующий орешек внутрь уже не пропихивался). — Иллюзией прикрыто — два. Юлька от любопытства чуть из юбки не выпрыгивает — три. Белобрысый твой тоже на него слюни пускает — четыре. Складываем раз, два, три, четыре, в итоге получаем Берритино колечко.
— Десять.
— Чего десять? — не понял он.
— Десять получаем. В итоге.
Отдавать кольцо, будь оно хоть сто раз Берритиным, не хотелось совершенно.
Нарвис ал'Никс
Настроение у Нарвиса ал'Никса было отличным, его не изменил даже тот факт, что в его особняке на секретном уровне Центра кто-то побывал.
В комнатах, конечно, царила идеальная чистота. Как бы мог подумать забравшийся сюда злоумышленник. Но, на взгляд Нарвиса, чистота эта все же не была достаточно идеальной. Цветы на подоконнике неровно расставлены — вторая от левого края фиалка чуть ближе к окну, а у первой справа отломан один из листиков. Полосатый коврик развернут на сто восемьдесят градусов, а любимое кресло с пледом сдвинуто в сторону камина на целый сантиметр. И плед, кстати, не на правом подлокотнике лежит, а на левом. И совсем уж безобразие — фарфоровые аражи на каминной полке смотрят не на юг, а скорее, на юго-восток.
Неужели господин К. до сих пор не успокоился? Вроде бы уже лет двести никаких обысков не было. А поначалу и дня не проходило без тайных визитов. Интересно, он сам являлся или подручных отправлял. Да нет, точно сам. Такое никому не поручишь. А вдруг подручному захочется увидеть, что за информация скрывается на кристалле. Тут уж ни на какую верность надежды нет. Любопытство — оно ж иногда посильнее любой верности будет. Нарвис по себе знает. А еще знает, что ар Ким — сволочь еще та, и не представляет, какой идиот стал бы хранить ему верность. Вот общие интересы другое дело. Или компромат. Надежный компромат — самое надежное средство плодотворной работы с Кимом ар'Мунсо.
По крайней мере, за четыреста лет эта система еще не давала сбоев. Нарвис подозревал, что если ар Киму удастся найти кристалл, то сбой-таки произойдет. Но ключевое слово тут "если". Если найдет. Но пока не нашел. Дом ал'Никса в столице перерыл, как и его владения в Ирсиконе. Даже к Иришаль заглянул. Центр тоже сверху до низу перевернул. Неужто решил по второму кругу пойти?
— Что ж, удачи вам, ар'Мунсо, — язвительно рассмеялся Координатор. — Ищите, да смотрите только ручки свои нежные не пораньте. Только араж вы что-то найдете.
Хотя подсказка-то то вот она, прямо под носом. Вернее, над. Аккурат над головой вожака фарфоровой стаи. Над камином висела, разумеется, не одна фотография, да и тематика у всех была примерно одинаковая, но догадаться в принципе можно. Было б желание. И время. Посмотреть на картинки, подумать, помедитировать. Отличия, на худой конец, поискать. Чем-то же этот мертвец среди всех прочих выделяется. Вернее, пока не мертвец. В отличие от всех прочих. Только ар Ким араж догадается. Да и не любит он всякие ужасы лицезреть. Делать — это да, это запросто, а посмотреть на дела рук своих — это уж увольте.
— Мы ж такие все нежные и благородные, — передразнил заклятого конкурента Нарвис, — нам не пристало смотреть, как из-за нашей небрежности люди и нелюди пачками мрут. Мы же выше этого. Как и наши благороднейшие цели. Да и что такое разлетевшиеся на куски миры против нейтрализации возможного конкурента на пост в Совете? Что, господин К., не думали, что кто-то видел вас в Зале Жизни? И даже записал на кристалл? А тщательнее надо готовиться к устранению конкурентов, тщательнее. Или хотя бы по сторонам смотреть. Я ж и не скрывался особо.