Мое появление заметили не сразу — пришлось выдать коронную фразу из одного старого фильма:
— А что это вы тут делаете?
Ого. Вот это скорость. Неор с кровати как ветром сдуло. А может, и впрямь ветром — вон как волосы дыбом встали. Сам же любитель ветров поднялся не спеша, с достоинством. Словно не из чужой измятой кровати выбирается, а как минимум с королевского трона.
— Взыскание просроченной задолженности по долговому обязательству, — ответил за него Президент.
— Вот всегда вы, Президенты, заумно выражаетесь. Простому народу и не понять, — вздохнула Оппозиция.
— Перевожу для тупых, — мурлыкнул раскачивающийся на люстре Император, — тискаются они.
Ну еще бы, где бесчинство и разврат — там и политики.
— И никакой это не разврат, — ответил на мои мысли лингрэ, — это юридический акт, прописанный в любом законодательстве.
— Целоваться в чужой постели? — недоверчиво фыркнула я.
— И не со мной, что характерно, — поддакнул владелец кровати.
— О да, — с наисерьезнейшим выражением лица кивнула я. — За такое жуткое преступление — смертная казнь, как минимум.
— А как максимум? — продолжал веселиться Ильсан, за что я тут же простила всю эту развеселую шайку.
— А как максимум, — оскалилась Кссейна, грозно сдвинув бровки, — привязать голым в разрушенном городе древних стрезмарам на съедение.
— А голым-то почему? — опешил мальчишка.
— Ну хоть полюбуемся напоследок, — шмыгнула носом Су.
— А я-то ту при чем? — Ильс возмущенно запустил в крошассу подушкой. — Не я же целовался.
— Зато сидел рядом и завидовал, — подушка тут же вернулась обратно, метко впечатавшись полуэльфу в лоб.
— А я разве ж виноват, что вы только кусаетесь?
— Так, стоп, — решила вмешаться я, пока их разговор не зашел слишком далеко. Ильсу хронологически, может, и четыреста лет, а вот на деле всего пятнадцать. — Кто зачинщик всего этого безобразия?
— Похоже, я, — жалобно вздохнула Неор. — Но я всего лишь долг Половинышу отдать хотела. А то так скучно было…
— Сейчас, я так полагаю, уже не скучно? — съязвила я.
— Неа, не скучно, — разулыбалась девчонка, не уловив иронии. — Здесь так здорово.
— И всего за два острова твой муж не узнает, как здесь здорово, — вкрадчиво мурлыкнул ей в ухо Ирррр.
— Чего? Какие еще острова? — девчонка одним ударом отправила нахала в угол комнаты. — Хочешь с дедушкиной тростью познакомиться?
— И это ей скучно, называется? — горестно провыл нархан, спрятавшись за тумбочку. — Боюсь даже предположить, что будет, когда ей станет весело.
— Чтобы не было скучно, надо делом заниматься, — наставительно заявила я, не уточняя, что то, чем они тут занимались — тоже дело, и весьма занимательное.
— Так я не умею ничего, — вздохнула красотка, поправив искусно завитые зеленые кудряшки. — Только пророчества выполнять.
— Пророчества? Какие? — заинтересовался народ, подтягиваясь поближе к многострадальной кровати.
А что? Здесь очень даже неплохо. Мягко, уютно. Я и подушку под спину урвать успела. А что мне на колени тут же малолетние крылатые нахалки попадали, не так и страшно. Хотя и тяжело. А вот сграбастать Пола и подтянуть себе под бок в качестве еще одной подушки — уже моя идея. В детском лагере, где я работала воспитателем, мы вот также собирались по вечерам и рассказывали разные страшные истории. А пророчества, которые к тому же и исполняются, это же куда интереснее.
— Неужели вы не слышали про древнейшее пророчество Латсайра? — Неор кокетливо приподняла правую бровь, растянув губы в загадочной улыбке. Но надолго сохранить таинственное молчание этой болтушке не удалось. — Оно про меня. Это даже сам Князь сказал. Если бы я замуж за Имара не вышла, мрак в Грядущем никогда бы не развеялся.
Вот всегда с этими провидцами так — наболтают всякой чуши, а ты сиди, разгадывай.
Но Латсайра не зря называли сильнейшим предсказателем.
Рассеется в Грядущем мрак,
Коль Князь, одобрив странный брак,
Закону Счастье предпочтет;
А Дух, сломавши Зла печать,
Сумеет восторжествовать,
И полукровка мир спасет.
А ведь она права…
Если бы она не вытащила Ильсана из города — один он бы вряд ли удрать решился, и печать зла, скрывавшая его память и силу, так и не была бы разрушена. И мальчишке вновь пришлось бы умереть, чтобы заново родиться. И может быть, еще ни один раз. Сейчас же ему не отвертеться. Так что, полукровка, заканчивай ныть и марш спасать миры.