Еще бы болтушку эту куда-нибудь спровадить. Невозможно ведь миры спасать, так и не выспавшись. На поиски последнего планшета, к примеру. Он ведь вроде тоже где-то здесь, на Варто.
Ого. Вот это инициативность. Я и договорить не успела, а Неор уже клещом вцепилась в Ша-Орана, требуя немедленно отправить ее обратно. Возмущенные вопли Президента, что ему ни одной шерстиночки в хвостике не расчесали, так и остались без ответа. Как и законное требование Половиныша доплатить ему еще семнадцать поцелуев.
Неор Туварэн
Получив по-настоящему ответственное задание, Неор была просто счастлива. Ровно до тех пор, пока об этом не узнал Князь. Ну кто этого Руисса просил так громко в дорогу собираться. А еще языком чесать направо-налево. Как там Барбариска говорит, болтун — находка для шпиона? Так этот Руисс не просто находка, открытие целое. Все, гад, Суару выложил. Даже пытать не пришлось. И за что купился… За кусок мяса.
Позорище. А Неор-то ему верила… Столько раз вместе в Ди-Шалд бегали, тайники искали. Ну разве могут быть древние развалины и без сокровищ? Так вот про это ни полсловечка не сказал — жмот, себе все решил заграбастать — а про них с Альси все выболтал.
Предатель. Неор вот тоже может Президенту много чего рассказать. Что это они с Альси народ агитировали, пока Руисс ямы в развалинах рыл. Променял политическую борьбу на какие-то сокровища — Президент ему такого вовек не простит. Но Неор ж молчит. Она же не сплетница какая. И не болтушка.
Стоит вот теперь. Ревет в три ручья. И Альси ревет. За компанию.
А как не реветь-то, когда они втроем на них накинулись. И Князь, и Советник, и даже дедушка.
А самое обидное, зря ревут. Ни капельки не помогает.
Им уже всеми карами небесными пригрозили. И комнате запереть, и косметику всю отобрать, которую Неор у Маэйи выпросила, и даже Имару обещали нажаловаться, что она с Половинышем целовалась.
А она и не целовалась вовсе. Долг — это святое. Дедушка говорит, что про долг всегда помнить надобно. А то эти нищеброды так и норовят обмануть. Ходят и ходят. Дай денег, да дай денег. Жадные какие. Неор и у дедушки сразу спросила:
— Зачем им столько денег-то?
— А я почем знаю? — качнул тростью тот. — Ни разу не давал. Этим нищебродам монетку дашь, так они и руку по самую задницу откусят.
Короче, максимум что девицы выревели, это разрешение пойти вместе с ними на поиски планшета. Правда, Альси заподозрила, что это только потому, чтобы их под контролем держать. Чтобы еще чего не задолжали. Тут уже Неор всерьез разобиделась. И ревела тоже всерьез. Почти. И вообще, она-то всего семнадцать поцелуев должна и хвостик расчесать, а они аж целых два острова. Ой, как они тут раскричались. Да они лучше сами себя спасут, чем станут всяким там черным и наглым острова раздавать. Вот как планшет найдут, так сразу и начнут спасаться.
Правда, начать спасаться пока не удавалось. Дорога через заросли колючие и опасные, как и все вокруг, и вонючие жаркие болота, испортившие с таким трудом наведенный боевой макияж, на этот раз проходила куда приятнее. Никто не блокировал магию, и эльфы легко прокладывали путь. Кусты, порубленные кем-то продиравшимся через эти заросли до них, послушно расступались, стоило Суару или его Советнику щелкнуть пальцами. Мошкара испуганно разлеталась, а зеленый искрящийся полог отгонял невидимую смерть, со слов Ангорлаха обитавшую и в Крошариссе, и Ди-Шалде, и даже на этих болотах, которые возмущенно чавкали и пузырились, пытаясь добраться до прозрачной, но прочной дорожки, протянувшейся поверх этой мерзкой жижи.
Миновав ряд низкорослых будто бы изломанных деревьев, группа вышла к озеру, заставившему Неор и Альси запищать от восторга. А Руисса от боли. Похоже, Неор слишком сильно вцепилась в его руку. А крошасс еще и возмущается. Как можно ругаться на такую красоту?
Это она про озеро. Хотя на саму Неор тоже ругаться не стоит.
Неор, конечно, не такая искрящаяся и радужная — скорее, зелененькая, как трава на пляже — но и ей можно любоваться также долго и восхищенно, как этим озером. Полуостровом, врезающимся в чистые легкие воды. Деревьями, хоть и низкими, но умудряющимися прятать за своей листвой мерзкие болота. Пляжем, зеленая травка которого через несколько метров сменяется уютным желтым песочком. Каменистыми берегами, почти отвесно ныряющими в воду. Наглой клыкастой харей, замутившей всю воду перед носом Неор.
И чего возмущаться-то? Чего она такого сказала? Наглая и клыкастая, кто не верит, могут сами полюбоваться. Нет, как самим, так можно всякие гадкие слова говорить. А бедной девушке и правду сказать нельзя.