Вытрясти из него информацию оказалось куда проще.
Только от этого на душе стало еще противнее.
Сезариан не стал отпираться. Наоборот, парень, виновато опустив голову, заявил, что прекрасно знает, что я чувствую. И очень переживает, что не смог разделить эту чувства со мной, а работа не позволяла уделять мне больше внимания. Что такого поганого меле еще поискать надо. Вернее, таких. Чертов Бумер, оказывается, тоже в их делишках замешан.
К счастью, вовремя проснувшаяся совесть заставила взять себя в руки и запихать свою ревность куда подальше. И как я могла забыть, что, давая волю чувствам, причиняю боль и Зару, и Бумеру. Они-то уж точно не виноваты, что этот гад зеленый их в свои дела втягивает.
Что? Действительно, дела? Не делишки? Точно?
Как, и они тоже? И?.. Это что, выходит, все делом заняты, а я…
А я просто дура. Заслуженная дура всея Калейдоскоп. Или уже народная? Какое там звание выше, все время забываю…
"Шашни" начались еще два дня назад. Как раз после переворота в Долине, пока аркаты и тиары мирно спали, не подозревая, какой ужас их ждет. Это я о распоясавшихся политиках, а вы что подумали?
Так вот, драгоценный решил воспользоваться передышкой по полной, втянув в свои "шашни" ни только Сезариана с Бумером, но и технарей, эльфийского Князя и ничего о том не подозревающего Нарвиса ал'Стейна. Даже жаль его немного, сначала званый обед в исполнении Тэмии, потом кошмары, воплощенные безграничной фантазией Бумера. Вернее, наоборот, сначала сны, а уже вечером исключительно чудесное угощение. Интересно, как грейм следующую ночь-то пережил — когда навеянные лингрэ кошмары вошли в прочный контакт с угощением, подарив несчастному Координатору просто незабываемые ощущения?
Гюнтер и Шин, оклемавшийся после блестяще проведенной людьми Инвери операции, активно взялись за новую работу. Ша-Оран, умудрявшийся быть везде и всюду, телепортировал ученых в Крошасс… точнее, в Ди-Шалд, к вариатору, где для них были подготовлены специальные помещения и лаборатория. Инструкция, конечно, дело хорошее, когда это именно инструкция со всеми техническими составляющими и подробной схемой прибора, а не примерные наброски, работавшей над вариатором женщины. Поэтому было решено пойти на немалый риск, разобрав и вновь собрав оный прибор. И не прогадали — технари успешно справились с этой работой. Благодаря деду образование оба братца имели куда более обширное, чем требовалось для работы с нано-вирусами, и могли бы выбрать любое направление, если бы вдруг не пожелали идти по стопам деда. А самым сложным, кстати, в работе с вариатором оказалось держать подальше от него Неор. А с учетом того, что и технари, и Половиныш очень с этой девицей сдружились, и вовсе практически нереальным. Но стремление к научным открытиям победило, полностью погрузив парней в работу.
В пределах четырех миров Калейдоскопа вариатор и так неплохо работал, предстояло испытать его на дальнем расстоянии. Начать решили с Центра, проверив, сможет ли прибор влиять на сны Координатора. Тем более что имелся отличный канал связи с этим самым Центром — вовремя не закрытый предусмотрительным Умником. Первый опыт оказался удачным. "Волшебные" сны, навеянные нашим пушистым Оле-Лукойе, изрядно вывели Нарвиса из себя. Ферьон еще потом удивлялся, чего это Координатор бесится и поминает добрым словом Красную Шапочку и какого-то ар Кима. Теперь-то ясно, почему Нарвис в первую очередь именно на него подумал — хорошо, когда у твоих врагов полно других врагов, куда более явных и могущественных.
Одно не ясно, при чем тут Бумер? Нет, Шапочка в его исполнении тот еще кошмар, но неужто других кандидатов для ментальной атаки не нашлось. Я бы и сама не отказалась дорогого родственничка приветить.
Ильсар ал'Руот
Ильсар медленно обошел прибор по кругу.
Так вот, значит, он какой — спаситель миров. Не впечатляет, скажем прямо.
Старое кожаное кресло в разводах от мокрой тряпки, серебряный обруч, на котором кто-то коряво нацарапал "императорская корона", гибкий витой шланг, соединяющий эту "корону" с креслом, грязноватая подставка под прибором с несколькими крупными вмятинами. Да и сама комнатушка мало походит на лаборатории отца — крохотная, особенно по сравнению с Залом Жизни, пропыленная (хотя кто-то старательно пытался ее отмыть, но не особо преуспел в этом), плотно заставленная столами, шкафами и прочей научной утварью, небрежно сваленной в большие коробки, задвинутые в дальний темный угол.