Хотя это со стороны все легко и просто. А на деле охрана чуть не разнесла на молекулы и Орсану, требующую не мешать ей спасать Совет, и "Ильсара", и даже советников своих разлюбезных чуть не подпалили. Хорошо ар Ким вмешался. А что? Если оно выглядит, как ар Ким, магией пахнет, как ар Ким, значит, оно ар Ким и есть. Хвост? А что хвост? Мало ли у кого какие недостатки. А Такин — молодец, вовремя настоящего ар Кима под стол спихнул. В общем, чуть всех не повязали. Пришлось отцу Орсаны вмешаться и командиру стражи, бурчащему себе под нос что-то про "дорогих друзей, устраивающих такие подставы". "Дорогой друг" вскоре и сам объявился. Вэриат, кто бы сомневался.
На пару с командиром они быстро навели порядок. Вэр парализовал "отважных бойцов сопротивления" и Ферьона за компанию, папа приструнил Орсану, а командир заставил охрану вытянуться по стойке смирно. Вопрос решила правда, вернее, продемонстрированный вовремя компромат, а также магия Созидания, являющаяся больной темой греймов, и ради спасения второго (из двух) ее представителей Бумеру позволили выступить перед народом. Под присмотром, естественно.
Проклятие со стражи сняли, несмотря на возмущенные вопли девицы, что надо записать его результаты для науки. "Ильсара" подняли, отряхнули, пнули под зад для назидания, обзавелись новыми царапинами и вышли на площадь.
— Приветствую вас, народ мой, — торжественно изрек Бумер, приосанившись. — Все вы знаете, кто я. По крайней мере, те, кому уже четыреста лет стукнуло.
— Кончай чушь нести, — прошипел ему на ухо Ферьон, старательно улыбаясь публике.
— Все вы думаете, что я злостный преступник Ильсар ал'Руот. Так вот, — "Ильс" хитро усмехнулся, — вы все ошибаетесь. И вот тому доказательство, — лингрэ эффектно скинул с плеча плащ, продемонстрировав всем и каждому длинный роскошный хвост. — Я — благородный спаситель магов Созидания и безвинно обвиненных жертв кровавого режима Робин Гу… Хвост. Робин Хвост. Я отбираю деньг… правду у богатых и отдаю ее бедным. И готов сейчас рассказать вам всю правду о трагедии четырехсотлетней давности.
— Вы лучше сюда гляньте. Что творит, гад? — возмущенно заорал Шин, отвлекая от Робин Хвоста, которому я этот самый хвост оборву, как только вернется.
На втором экране, техническом, творилось араж знает что. Позабытая всеми Оппозиция активно отдирала от кресел, где еще спали изрядно потрепанные члены Совета, созданные Шином пластинки. С отключением каждой новой пластины изображение шло рябью, жалобно потрескивая, а угол обзора медленно сокращался. Звук держался до последнего, передавая чьи-то стоны и тихую прочувствованную ругань. Последнее, что мы услышали, это восхищенный возглас Орсаны:
— Ого. Иррррчик, ты их разбудил.
И донельзя расстроенное:
— Эх, пропали мои голоса…
Н-да, я все-таки уникальная женщина — это ж надо, не узнать собственного мужа после пары часов отсутствия. Хотя кто бы узнал в этом стройном светловолосом красавце зеленую тушу с клыками и самой лучшей в мире улыбкой.
Совет — возможно, под давлением влюбленной в Робина Хвоста общественности — прекратил игру, конфисковал планшеты, избирательно ослабил защитное магическое поле вокруг Калейдоскопа и приказал оцепить Центр, предварительно выставив оттуда Луитти и Тигару, единодушно обвиняющих Координатора во всех бедах. Умар вернулся в свое тело и заскочил ко мне перед совещанием в Зале Совета всего на минутку, чтобы успокоить.
Успокаиваться нам понравилось. Мы даже слегка увлеклись. Ну, ладно-ладно, увлеклись и сильно, перейдя от поцелуев к естественному продолжению, чего нам раньше не позволяли несоответствующие размеры. Умник чуть на совещание не опоздал, нагло заявив примчавшемуся за ним Ферьону, что несчастный муж, может быть, первой брачной ночи целых две недели ждал. А тут лезут всякие, мешают. Его не менее наглый соотечественник тут же согласился, что брачная ночь, то бишь, брачный день — это святое, и он тоже не откажется кое-кого потискать. Или хотя бы ее мужу морду набить, если он посмел его Сарану лапать. Так что у нас есть минут сорок, пока он орков домой телепортирует. Нет, не к себе домой, как тут некоторые особо умные вякают, хотя очень бы хотелось. Но может, чуть позже, когда Орсана как следует напугает дорогую мамочку, и та согласится на новую добрую и милую невесту.
— И трех ее прежних мужей, — хихикнул драгоценный, запуская в друга подушкой.
— Муж там всего один, — подушка метко вернулась обратно. — И это буду я.
Грейм исчез в портале, а мы с Умаром зашлись в хохоте, представляя, как Такин будет отгонять от пэри О-Тха трех ее "мужей". Выкуп, надо полагать, будет немалым, хотя до Шей'тара оркам, конечно, далеко.