Дом, выделенный Умнику, как одному из участников игры, был великолепным и по роскоши мало отличался от особняка Нарвиса, но на второй день я со скуки уже готова была на стену лезть. Ну и залезла. Не на стену, естественно, на верхний уровень. Людей, вопреки предостережениям Умара, я не нашла. Греймов, впрочем, тоже. Иногда сюда заглядывал обслуживающий персонал, но, похоже, не часто.
Тишина. Пустота. Скука.
Комната отдыха, позволяющая моделировать любую реальность и даже погоду, и установленный там экран, способный ловить сигналы местного Эршанского телевидения, скрасили мою жизнь еще на пару дней. А программа управления временем спасала от ненужного внимания к моей скромной персоне и позволяла вольготно себя чувствовать. Хорошая это штука — магия, хоть весь день в комнате отдыха сиди, а выйдешь из нее ровно в ту же минуты, что и зашел. Или через час, или… Короче, как запрограммируешь, так и выйдешь.
Это мне Умар объяснил, когда амулет с допуском Нарвиса передавал. Уж не знаю, почему этот допуск не отменили — может, потому что Координатор сейчас в камере сидит? — но амулет, синхронизировавшийся Плюшкиным, позволял мне беспрепятственно пользоваться всеми благами Центра. Что не успевал объяснить вечно спешащий Умар, подсказывал ужасно довольный своей новой ролью артефакт. Если же ему не удавалось хакнуть очередное заклинание, действовали мы методом проб и ошибок, за которые исправно получали от Умника ругань и обещание выкинуть аражев пояс.
Так с Плюшкиным и развлекались: гуляли в парках и на берегу моря, поднимались в горы (не высоко так, метра на три), ждали Умника и смотрели телевизор.
Бумер, и правда, разошелся на славу. Роскошно-эффектный Робин Хвост влюбил в себя всех девиц от пяти до восьмидесяти (у кого лет, а у кого и сотен). А эршанские парни, пытаясь вернуть себе возлюбленных, отращивали себе хвосты и надевали черные длинные плащи. С каждым днем Хвостомания только набирала обороты. Чем наглый лингрэ и пользовался, не давая угаснуть интересу к спасению Калейдоскопа. И с этим общественным мнением Совет вынужден был считаться, постепенно все больше склоняясь к необходимости активной помощи новому Координатору, которого так до сих пор и не назначили.
Редкие посещения Умара радовали, но от скуки не спасали. Потому я решила рискнуть и пробраться к вариаторам. Все равно тут уже все проверили и вряд ли вернутся в ближайшее время.
Местные вариаторы мало чем отличались от нашего, разве что выглядели богаче и удобнее. Не зря я тогда Шина терзала, чтобы принцип работы объяснил, вот и пригодилось. Эти даже попроще были — греймы специально часть функций убрали, вроде влияния на сны и прочее, чтобы лишней воли игрокам не давать. Да и вообще, от греха подальше. Зато все эти вариаторы дополнены контролирующим время заклинанием, таким же, как комната отдыха, и объединены в единую систему, потому Умнику и Ферьону и удавалось подключаться к чужим каналам. Но мне-то чужие не нужны, да и нет их больше. А вероятность, что кто-то одновременно со мной ляжет в вариатор в Ди-Шалде, была ничтожна мала. Хотя я на это надеялась и мужественно просидела в кресле пару часов. Не повезло. Эх, жаль, что магией сюда не пробиться, даже Зару, а установить здесь свои жучки Шин еще не успел. А я не додумалась прихватить их с собой, когда сюда собиралась. Сейчас бы они меня хотя бы видели, как зал Совета.
Араж. А ведь Совет они тоже не видят. Если не считать того, что часть пластинок с кресел оборвал Ирррр, пытаясь прикрыть свою деятельность по сбору подписей, то полная смена обстановки и даже облицовки стен не оставляла прослушке ни малейшего шанса. Нарханов тоже оттуда выставили, хотя те и пытались тайком пробраться. Но "политиков" это ничуть не смутило — когда еще на Эршанию попадешь? — и гонка подписных списков началась. Бумер, включившийся в нее позже всех, тем не менее пока лидировал — правда, девицы не понимали, зачем им в тетрадочке нужно свое имя записать прежде чем лицезреть светлый лик Робина Хвоста.
Так что нарханы и лингрэ развлекались, Умник работал. И только бедная несчастная Барбариска умирала со скуки.
Умирала-умирала, пока не выпросила у драгоценного новое развлечение — Андрюху.
Заинтересовавшийся моим появлением Ферьон, пока служил шпионом у Координатора, выявил закономерность: из-за сбоя, который втянул меня в игру, Блуждающая прочно связала наши миры — Землю и четыре мира Калейдоскопа. Но если с пространством было все ясно, и Блуждающую греймы могли перекинуть на Землю в любой момент, то со временем творилось что-то странное. Окно в наш мир открывалось раз в месяц, земной месяц.