— Отличие ежегодной Охоты от прочих заключается в том, что длится она трое суток и имеет так называемые островки безопасности, где жертва может передохнуть, — объяснял Юсвей, закрывший глаза и вцепившийся в подлокотники кресла. — Не больше часа. А потом снова беги, прячься, скрывай силу, чтобы тебя не нашли. И шанс выжить там минимален. В прошлый раз мне просто повезло. Я случайно угодил именно в тот портал, который вел к выходу. От ловушек там не продохнуть было, но я вышел. Остальным не повезло. Выживает только один. С обычными охотами проще. Там нет магии, нет ловушек. А есть огромная территория, которую нужно просто пересечь под огнем противника, и ты спасен.
— И много выживает?
— Тиары все.
— Тиары? — нахмурилась я. — Но разве болезнь на них действует?
— На них хозяева действуют, — ухмыльнулся парень, потерев по привычке шрам. — Аркатов, что посильнее для ежегодной берегут, а рабов охотникам терять не очень-то хочется. Так что гибнут в основном полностью вырожденные, не способные даже бежать и прятаться.
— А если действовать командой, — спросил Умар, — насколько повышаются шансы выжить?
— Такого еще не было, — покачал головой Юсвей. — Тиарам запрещено объединяться друг с другом, и этот запрет не обойти. А аркаты… Им просто не хватает для этого мозгов.
— Хм… — протянул драгоценный. — То есть с тиаром ты объединиться не можешь. А с шаффтом? Или со Стражем, к примеру?
— Таких запретов нет, — улыбнулся тиар.
— Вот и отлично. Ты объединяешься со мной, Катей с Заром. А вместе мы просто так идем, случайно. Как идея?
— Вполне, — кивнул Юсвей.
— Стоп, — вмешался Лидатей. — А кто это решил, что мой сын будет участвовать в этой Охоте?
— Думаю, Шестнадцатый, — выдержал его взгляд Умник, — когда поймал. Нам с Заром тоже не отвертеться — наши ауры от и до проверят. А вот Лариса не участвует. Эй, Президент, а слабо Барбариску нашу скопировать?
— Чего? — взвился лингрэ. — Это мне слабо?
Бумер соскочил с моей шеи, прошествовал в центр стола для переговоров, повертелся там, демонстрируя всем свою стать и ухоженную черную шерстку, и принялся стремительно увеличиваться в размерах. Пара мгновений посредине стола сидит новая Барбариска. Дамочка победоносно оглядела всех, подкручивая длинные тонкие усы, пригладила пушистых хвост и, спрыгнув на пол, горделиво подбоченилась.
— Ну? — с чувством собственного достоинства вопросила она.
— Ну, в целом, похоже, — усмехнулся шаффт, — за исключением незначительных деталей.
— Незначительных? — девица критично оглядела правую грудь, затем левую. — Вообще-то я с оригинала делал. Но если вы настаиваете…
Лингрэ пожал плечами, и грудь послушно выросла размера эдак на три. У драгоценнейшего аж глазки заблестели. Пришлось отвлекать. Оригиналом.
Только-только дубль-Барбариску в чувство и надлежащий вид привели, как явилась устало вздыхающая Маэйя и потребовала ее сменить, ибо еще немного, и она сама кого-нибудь покусает. Джанайя, недовольно поджав губы, встала… и со всех ног бросилась в соседнюю комнату, откуда донесся шум драки и громкий рев. Народ, не сговариваясь и позабыв про телепорт, ломанулся следом за ней. К сожалению, успели мы только к шапочному разбору — кое-кто оказался не столь забывчив, и серебристая точка телепорта схлопнулась перед самым нашим носом. Джанайя попыталась перехватить управление и вернуть бесследно исчезнувшего Хе-Края, но поймала лишь отголосок следа. И сейчас требовала от Половиныша открыть портал и ей. Где это видано, больных отправлять неизвестно куда.
— Что значит, неизвестно куда? — отбивался Пол. — Очень даже известно. К папе. Папа, — обиженно заныл малыш, — ну чего она ко мне лезет. Хе-Край дурак, конечно, но у него тоже папа есть. Папа — это хорошо. А Джанайя — бяка.
— Ну, так и избавься от нее, — усмехнувшись, предложил "папа". — Вышвырни ее отсюда.
— А куда?
— Да куда угодно. Пусть сама направление выберет, — Умник незаметно подмигнул "бяке", и та понятливо кивнула.
Похоже, это был единственный способ отсюда выбраться.
Проводив тиару, мы продолжили наши сборы. За еду отвечал Президент. Правда, были у меня смутные догадки, что во время охоты и поиска водопада питаться придется исключительно сметаной и сосисками. Хотя нет, кто ж таким делится. Думаю, если для нас выделят корочку хлеба, это будет уже чудо.
"Обижаешь, — возмутился лингрэ. — Три корочки, — и как подтверждение невиданной щедрости, добавил. — Каждому"