На этот раз "волшебные слова" не возымели действия. Фея оскалилась, подобрала шарфик и приготовилась кого-нибудь покусать.
— Не работает… — печально протянул Хе-Стар.
— Так ты продолжение волшебных слов не знаешь, — Имар покровительственно положил руку ему на плечо.
Малыш распахнул глазищи пошире, фея тоже заинтересованно показала зубки.
— Сосиску дам, — обреченно пообещал эльф.
— Три, — оживилась фея.
— Каждому, — гаркнул шкаф, дверцы которого заскрипели от еле сдерживаемого напора.
— Там еще одна фея? — спросил ребенок, не сводя с Имара влюбленного взгляда.
— Две, — не подумав, буркнул эльф.
Шкаф злобно зашипел, закачался и минуты через три распахнулся. Фей таки было две. Одна из них практически не отличалась от первой феи, такая же светловолосая и кудрявая. Другая, черноволосая и высокая, сверлила Имара таким злым взглядом ярко-фиалковых глаз, что он вздрогнул и оглянулся в поисках пути отступления.
Но отступать было некуда. Только на кухню за сосисками.
Хорошо, что Имар догадался прихватить еще сока, варенья и мороженого. После этого разговор пошел живее. Даже малыш перестал вытирать слезы хвостом Фрра… или Фррра. Араж их разберет, этих фей.
Слопав третью порцию мороженого, Хе-Стар радостно сообщил, что ничего вкуснее он лет сто не ел.
— Так-таки сто лет? — пошутил Имар.
— Ага, — серьезно кивнул он. — Когда хозяин меня забрал из страшной боратории, он сказал, что я там сто лет пробыл.
— Боратории? — заинтересовался Илиас. — А что это?
— Там страшно, — вздохнул малыш. — Все белое. Стены, двери, потолки, кровати. А потолки еще и светятся, тоже белым. И люди тоже в белом ходят. Иголками разными колют. А потом больно становится, — он машинально потер сгиб локтя. — Голова болеть начинает, словно внутри ежики ползают. А в животе змеи гнездо вьют и жалятся. И магия не слушается. А потом засыпаешь, и уже не больно. Оно ведь не больно, когда спишь.
Фарфоровая ложечка от мороженого жалобно треснула в его руках, а зеленый этого даже не заметил. Он вообще ничего не замечал вокруг, только изо всех сил сжимал руку Имара.
— А когда просыпаешь, долго вспоминаешь, как тебя зовут. И в глаза будто песок насыпали. Зато уже не больно. Но приходит он. Тыкает иголками, вертит в разные стороны, в рот заглядывает, палочками простукивает, в глаза какой-то трубочкой светит. Потом забирает кого-то одного и уводит. Иногда тот возвращается. Иногда нет. И холодно все время, — он зябко поежился, хотя в гостиной было довольно жарко. — А магия не работает. Даже не согреешься. И боль не убрать. И не вспомнить. Многое не вспомнить. И долину… Может, ее и не было?
Имар молча пододвинул парню новую порцию мороженого. Даже феи, трескавшие мороженое за обе щеки, больше не возмущались "столь бездарной тратой ценных продуктов", а Фрр еще и целый огрызок сосиски от сердца оторвал и щедро протянул малышу.
Рассказ зеленого впечатлил всех, даже умница Илиас был удивлен. Хе-Стар оказался — если, конечно, верить его словам и ускользающей памяти — аркатом. Имар уже слышал легенды о существовании древней могущественной расы. Настолько древней, что даже Стражи по сравнению с ними просто дети малые. Но Имар и не предполагал, что они столь похожи на шаффтов. Или они, согласно столь любимой Тэунарэлем эволюции, вылезли из болот, нашли долину и стали аркатами?
Все, что помнил Хе-Стар, приходило к нему со снами. И огромная сказочная долина, и заклинания, которые он мог сейчас использовать, и красивая молодая женщина с маленьким ребенком на руках. Жена, как сказали сны. Вольсейя. Он часто звал ее, и во сне, и наяву, больше похожем на ночной кошмар, но она не приходила. И сын, которому, наверное, уже больше ста лет. Если верить снам. Но как им верить? Ведь тогда получается, что тебя предали. Нарвис. Лучший друг, хоть и человек. Вместе они путешествовали по мирам, планировали открыть долину и показать аркатам весь мир. Вместе попали в плен к технарям.
На этом "вместе" закончилось. Когда их заперли в боратории, Нарвис сразу же перебежал к тому страшному человеку в белом, Гюнтер Алрайт, кажется. Друг рассказал обо всем: долине, путешествиях, магии. Особенно, магии. Он завидовал. Магии, жене, сыну, любви. А белому было просто любопытно. Откуда берется магия? Где прячется? И как ее нейтрализовать? Или лучше вытянуть для своей пользы?
Нарвис исчез. Исчезла магия. Память. Любовь. Пришли сны.
Которые лгали. Откуда у него может быть жена и сын? Он же не настолько старый.
А потом пришел хозяин. Он прогнал белого человека и забрал Хе-Стара. Сказал прятаться. Тот парень, что приходит к хозяину, тоже Алрайт. Он не похож на белого человека. Или похож? Но все равно надо прятаться, чтобы обратно в бораторию не забрали.